ПОСТ

----картинка линии разделения----

 

Пост есть закон и повеление Бога, и тех, которые преступают сей закон Божий, берет в свою власть первый преступник воли Божией диавол и мучит их как тиран. 

 Преподобный Исаак Сирин

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

---картинка линии разделения---

Заповедь о посте

Также, когда поститесь не будьте унылы как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф.6:16-18).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Матфей

Апостол Матфей 

---картинка линии разделения--- 

Искушение в пустыне  

Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: «не хлебом одним будет жить человек,  но всяким словом, исходящим из уст Божиих». 

 

Пост - Искушение Христа в пустыне

 

Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: «Ангелам Своим заповедает о Тебе,  и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Иисус сказал ему: написано также: «не искушай Господа Бога твоего». Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их,  и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне.  Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся  и Ему одному служи». Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему (Мф.4:1-11).  

Но придут дни тогда будут поститься

Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие, а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое (Мф.9:14-17).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Пророк Исаия

Пророк Исаия  

  ---картинка линии разделения---

Почему мы постимся?, а Ты не видишь? … смиряем души свои... (Ис.58:3).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Лука

Апостол Лука 

---картинка линии разделения---

Они же сказали Ему: почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, также и фарисейские, а Твои едят и пьют? Он сказал им: можете ли заставить сынов чертога брачного поститься, когда с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Лк.5:33-35). 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Марк

Апостол Марк 

---картинка линии разделения---

Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Мк.2:18-20).

 

 ---картинка линии разделения текста---

 

69 ПРАВИЛО СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен.

Это правило предписывает каждому члену церкви, как клирику, так и мирянину, за исключением случаев физической слабости, поститься в Великий пост (перед Пасхою), а также по средам и пятницам, причем за нарушение этого предписания угрожает первому извержением из сана, а второму - отлучением. Предписание поста основывается на Св. Писании. Сам Бог положил начало посту еще в ветхозаветной церкви, Иисус Христос освятил пост Своим примером и то же повелел Своим ученикам.  Апостолы Христовы всегда приготовляли себя к службе постом и то же самое предписывали всем христианам. Подобное же предписание находим мы и в Апостольских постановлениях, следовательно, пост является божественным установлением.

Цель церковного поста: «смирите себе пред Богом, плотских страстей стремление укротити, способным быти к истинному покаянию, к молитвам, к службе Божией и другим должностям и ко испрошению милости у Бога». 

 

ВЕЛИКИЙ ПОСТ

 

После сыропустной недели, или, говоря просто, после масляницы с понедельника, начинается первый многодневный пост. Он есть весенний и называется  Великим, по особенной важности установления его. Он состоит из поста св. Четыредесятницы  и Страстной Седмицы. В постановлениях Апостольских о великом посте говорится: "да совершается этот пост (т.е. Четыредесятницы) прежде поста Пасхи (т.е. Страстной Седмицы), а оканчиваясь в пятницу: потом начинайте св. седмицу Пасхи (т.е. страданий Христовых), постясь во время ея все со страхом и трепетом, принося ежедневно моление о согрешающих". В сих постановлениях великий пост представляется содержащим св. Четыредесятницу и пост Страстной Седмицы. Св. Епифаний Кипрский пишет: "Четыредесятницу до семи дней св. Пасхи (до страстной недели) Церковь обыкновенно проводит в посте. Сверх того и шесть дней Пасхи (Страстную Седницу) весь народ проводит в сухоядении".

Великий пост в семье

Особенно важным время Великого поста является для семьи, где больше всего верующим концентрируется внимание на плодах духовной жизни. Так же, как в храме и в обществе, Православные христиане в своих семьях стремятся максимально воспользоваться благодатным великопостным временем. Семья - это малая Церковь, и здесь должно совершаться все то, что совершается в Великой Церкви. Прежде всего в доме верующие создают такую же обстановку, какая царит в храме, члены семьи уделяют больше времени молитвам, во время которых совершают поясные и земные поклоны. Пища готовится и принимается по предписанию Церковного устава. В семье царит покой и тишина, не проводятся утомляющие и рассеивающие увеселения и развлечения. Кроме того, Великий пост способствует более тесному сплочению семьи и углублению любви между ее членами. Пост воспитывает еще большую жертвенность их друг ко другу, милосердие, прощение. Особенно важна среда семьи для укрепления верующих в добродетелях смирения и терпения.

Как питаться в Великий пост

Великий пост начинается за семь недель до праздника Святой Пасхи и состоит собственно из Четыредесятницы и Страстной седмицы.  Четыредесятница установлена в воспоминание жизни Господа Иисуса Христа на земле и в честь сорокадневного пребывания в постном подвиге в пустыне Самого Спасителя, а Страстная седмица посвящается воспоминанию последних дней земной жизни, страданий, смерти и погребения Иисуса Христа.

Православная Церковь, предписывая хранить весь Великий пост, издревле установила проводить с особой строгостью первую и Страстную седмицы. В первые два дня первой недели установлена высшая степень поста — в эти дни предписывается полное воздержание от пищи. В остальные дни Четыредесятницы, кроме субботних и воскресных дней, Церковь установила вторую степень воздержания — пища принимается один раз, без масла, в вечернее время. В субботние и воскресные дни разрешается третья степень поста, то есть употребление сваренной пищи, с маслом, причем, дважды в день. Последняя, легчайшая степень воздержания, то есть употребление в пищу рыбы, разрешается только в праздник  Благовещения Пресвятой Богородицы (если он приходится не в Страстную седмицу) и в день Вербного воскресения. В Лазареву субботу разрешается  рыбная икра.

В Страстную седмицу предписывается пост второй степени — сухоядение, а в пятницу и субботу — полное воздержание от пищи. Итак, пост в святую Четыредесятницу,  по правилам Церкви, состоит не только в воздержании от мяса и сыра, но даже и от рыбы и от масла, состоит в сухоядении (то есть без масла), а во время первой седмицы первые два дня предписывается проводить вообще без пищи. Отцы Церкви строго обличали тех, кто употреблял во время поста пищу хотя и постную, но изысканную. «Есть такие хранители Четыредесятницы, — говорит бл. Августин, — которые более прихотливо, нежели благочестиво проводят ее. Они более изыскивают новые удовольствия, нежели обуздывают ветхую плоть. Богатым и дорогим подбором разных плодов они хотят превзойти разнообразие самого вкусного стола. Сосудов, в которых варилось мясо, они страшатся, а не страшатся похоти чрева и гортани своей». 

 

Начало поста 

Почему первая седмица Великого поста является особенно строгой?

Великий пост является постом, который существовал в Церкви еще со времен апостольских. Согласно древним постановлениям в течение этого поста нужно было придерживаться строгих ограничений не только в колличестве но и в выборе пиши. Многие из первых христиан в течение всей Четыредесятницы довольствовались лишь хлебом и водой. Однако со временем, учитывая немощь человеческую, такие строгие постановления постепенно были смягчены, и теперь строжайшим периодом поста является первая его седмица, а также Страстная седмица, которая предшествует Светлому Воскресению Христову.

Подавая нам пример истинного поста и научая, что поставляется не просто воздержанием от определенной пищи, Святая Церковь отмечает в Уставе, что те, кто способен придерживаться строгого поста, могут ничего не употреблять в первый и второй его день. Трапеза подается в среду после Литургии Преждеосвященных Даров, но не предусматривает вареную пишу или масло. Те же, кто не способен так поститься в силу состояния здоровья или различных обстоятельств, в первые два дня могут употреблять хлеб и квас. Существенно пост послабляется для больных и пожилых людей, а также для тех, кто занят тяжелым физическим трудом.


РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПОСТ

15 (28) ноября – 24 декабря (6 января)

 Как был установлен Рождественский пост

Установление Рождественского поста, как и других многодневных постов, относится к древним временам христианства. Уже с четвертого века св. Амвросий Медиоланский, Филастрий, блаженный Августин упоминают в своих творениях Рождественский пост. В пятом веке о древности Рождественского поста писал Лев Великий. Первоначально Рождественский пост длился у одних христиан семь дней, у других – несколько больше. На соборе 1166 года, бывшем при константинопольском патриархе Луке и византийском императоре Мануиле, всем христианам было положено хранить пост пред великим праздником Рождества Христова сорок дней.

Антиохийский патриарх Феодор IV Вальсамон писал, что "сам святейший патриарх сказал, что, хотя дни этих постов (Успенского и Рождественского) не определены правилом, понуждаемся, однако, последовать неписаному церковному преданию и долженствуем поститься... от 15 дня ноября". Рождественский пост – последний многодневный пост в году. Он начинается 15 (28 – по новому стилю) ноября и продолжается до 25 декабря (7 января), длится сорок дней и потому именуется в Церковном уставе Четыредесятницей, так же, как и Великий пост. Так как заговенье на пост приходится в день памяти св. апостола Филиппа (14 ноября старого стиля), то этот пост называют Филипповым.

Зачем установлен Рождественский пост

Рождественский пост – зимний пост, он служит для нас к освящению последней части года таинственным обновлением духовного единения с Богом и приготовлением к празднованию Рождества Христова. Лев Великий пишет: "Само хранение воздержания запечатлено четырьмя временами, чтобы в течение года мы познали, что непрестанно нуждаемся в очищении и что при рассеянии жизни всегда надо стараться нам постом и милостынею истреблять грех, который приумножается бренностью плоти и нечистотою пожеланий". По словам Льва Великого, Рождественский пост есть жертва Богу за собранные плоды. "Как Господь ущедрил нас плодами земли, – пишет святитель, – так и мы во время этого поста должны быть щедры к бедным". По словам Симеона Фессалоникийского, "пост Рождественской Четыредесятницы изображает пост Моисея, который, постившись сорок дней и сорок ночей, получил на каменных скрижалях начертание словес Божиих. А мы, постясь сорок дней, созерцаем и приемлем живое слово от Девы, начертанное не на камнях, но воплотившееся и родившееся, и приобщаемся Его Божественной плоти".

Рождественский пост установлен для того, чтобы мы ко дню Рождества Христова очистили себя покаянием, молитвою и постом, чтобы с чистым сердцем, душой и телом могли благоговейно встретить явившегося в мир Сына Божия и чтобы, кроме обычных даров и жертв, принести Ему наше чистое сердце и желание следовать Его учению. 

АПОСТОЛЬСКИЙ ПОСТ 

Через неделю после праздника Пятидесятницы начинается пост, носящий имя святых апостолов. Это название связано, во-первых, с тем, что он совершается по примеру первых учеников Христовых постом готовивших себя к всемирной проповеди Евангелия после получения даров Святого Духа, то есть – после Пятидесятницы. Во-вторых, по современному церковному уставу он продолжается до дня святых апостолов Петра и Павла (опять – связь с апостолами). В-третьих, установление этого обычая восходит к апостольским временам – первому христианскому поколению.

До наших дней дошел памятник раннехристианской письменности, известный под названием «Постановления святых апостолов». Хотя, текст продолжал корректироваться и дополняться вплоть до III века, многие изложенные в нем уставы и положения отражают апостольскую эпоху и содержат апостольское учение. В пятой книге «Постановлений» читаем: «отпраздновав Пятидесятницу, празднуйте одну седмицу, а после нее одну седмицу поститесь, ибо справедливо, чтобы вы и веселились о даре Божием, и постились после послабления». Первая часть этого постановления соблюдается у нас до сего дня: после Пятидесятницы идет так называемая сплошная седмица, в течение которой пост запрещается. Вторая часть постановления (относительно длительности воздержания) со временем претерпела изменения. Это было связано со строительством в Риме (тогда еще не отпавшем от Православия) и Константинополе храмов в честь первоверховных апостолов Петра и Павла и установления их праздника 29 июня (12 июля по новому стилю). Пост продлился до дня святых апостолов и стал переменным по продолжительности от полутора до шести недель: его начало зависит от дня празднования Пятидесятницы (эта дата от года к году «плавает» по календарю), а конец строго фиксирован.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Лев Великий

Святитель Лев Великий

----картинка линии разделения----

Об апостольском посте

После продолжительного праздника Пятидесятницы пост особенно необходим, чтобы подвигом его очистить нам мысли и сделаться достойными даров Святого Духа. За нынешним празднеством, которое Дух Святой освятил Своим сошествием, обыкновенно следует всенародный пост, благодетельно установленный для врачевания души и тела, и потому требующий, чтобы мы провождали его с должным благоволением. Ибо мы не сомневаемся, что после того, как апостолы исполнились обетованною свыше силой, и Дух истины вселился в сердца их, между прочими тайнами небесного учения, по внушению Утешителя, преподано также учение и о духовном воздержании, чтобы сердца, очищаясь постом, делались способнейшими к принятию благодатных дарований... 

Поэтому-то учители, просветившие примером и наставлением всех чад Церкви, начало битвы за Христа ознаменовали святым постом, чтобы, выходя на брань против духовного развращения, иметь для этого оружие в воздержании, которым можно было бы умертвить греховные вожделения, ибо невидимые наши противники и бесплотные враги не одолеют нас, если мы не будем предаваться плотским похотям. Хотя в искусителе желание вредить нам постоянно и неизменно, но оно остается бессильным и бездейственным, когда он не найдет в нас стороны, с которой ему можно напасть... По этой-то причине установлен неизменный и спасительный обычай – после святых и радостных дней, празднуемых нами в честь Господа, воскресшего из мертвых и потом вознесшегося на небеса, и после принятия дара Святого Духа, проходить поприще поста. 

Этот обычай необходимо усердно соблюдать и для того, чтобы в нас пребывали те дары, которые сообщены ныне Церкви от Бога. Сделавшись храмами Святого Духа и, более чем когда-либо, быв напоены Божественными водами, мы не должны покорствовать никаким вожделениям, не должны служить никаким порокам, чтобы жилище добродетели не осквернилось ничем нечестивым. При помощи и содействии Божием мы все можем достигнуть этого, если, только, очищая себя постом и милостыней, будем стараться освободить себя от скверн греховных и приносить обильные плоды любви.

Из апостольских правил, которые внушил Сам Бог, предстоятели церковные, по внушению Святого Духа, первым поставили то, чтобы все подвиги добродетели начинать с поста. Это они сделали потому, что заповеди Божии можно исполнить хорошо только тогда, когда воинство Христово ограждено от всех соблазнов греха святым воздержанием. Итак, возлюбленные, должны мы упражняться в посте преимущественно в настоящее время, в которое заповедуется нам пост, по окончании пятидесяти дней, протекших от воскресения Христова до сошествия Святого Духа и проведенных нами в особом торжестве. Этот пост заповедан, чтобы предохранить нас от беспечности, в которую очень легко впасть из-за долговременного разрешения на пищу, которым мы пользовались. Если ниву нашей плоти не возделывать непрестанно, на ней легко возрастают терние и волчицы, и приносится такой плод, который не собирают в житницу, а обрекают на сожжение. Поэтому мы обязаны ныне со всем тщанием хранить те семена, которые приняли в наши сердца от небесного Сеятеля, и остерегаться, чтобы завистливый враг как-нибудь не испортил дарованного Богом, и в раю добродетелей не взросли терние пороков. Отвратить же это зло можно только милостию и постом».  

БОГОРОДИЧНЫЙ ПОСТ 

Через месяц после поста Апостольского бывает в Православной Церкви многодневный пост  Богородичный или Спасо-Богородичный, обыкновенно называемый Успенским. Он установлен пред великими праздниками Преображения Господня и Успения Богоматери и продолжается две недели, от 1 до 15 августа. Церковь приняла и хранит этот пост, руководствуя нас к духовному благодатному преображению и подражанию Божией Матери, Которая пред Своим переселением на небо непрестанно пребывала в посте и молитве. Божия Матерь хотя и всегда подвизалась за нас и постилась, не имея нужды в посте, как чистая и всенепорочная, однако ж, предузнав о Своем преставлении, Она, превышающая и превосходящая жизнью Ангелов, явила ангельское воздержание, часто молилась, чтобы чрез Божественного Духа соединиться блаженною душою с Своим Сыном и стать нашею ходотаицей, и тогда в особенности постилась, когда приблизилось для нее время преставления отсюда, истончая Себя святою любовью к Сыну. Потому и мы обязаны поститься в это время и воспевать Ее, подражая Ее жизни и преклоняя Ее к предстательству о нас. Свидетельствуем истинную любовь свою к пречистой Деве Богородице святым Ей подражанием.

По древности праздников Преображения Господня и Успения Пресвятой Богородицы, установление поста пред ними относится также к древним временам христианства. В беседе Льва Великого, произнесенной им около 450 года, мы находим ясное указание на пост Богородичный. В этой беседе Лев Великий говорит: "церковные посты так расположены в году, что для каждого времени года предписан свой особый закон воздержания. Так для весны весенний пост в Четыредесятницу, для лета летний в Пятидесятницу, для осени осенний - в седьмом месяце, для зимы- зимний", ныне Рождественский. 

ПОСТ В СРЕДУ И ПЯТНИЦУ 

Пост, хранимый Православной Церковью в среду, установлен в воспоминание предания Господа нашего Иисуса Христа на страдание и смерть, а в пятницу в воспоминание самых страданий и смерти Его. Этот седмичный пост установлен в первые времена христианства, при Апостолах, ибо хранение его предписывается 69 Апостольским правилом. Сверх того об Апостольском установлении его свидетельствуют писатели Церкви 2-го, 3-го и 4 века, как-то: Игнатий Богоносец, Климент Александрийский, Тертуллиан, Ориген, св. Епифаний Кипрский и другие.

У древних христиан среда и пятница назывались иногда днями стояний. Так у первых христиан назывался пост, соединенный с молитвой, потому что христианин на земную жизнь свою должен взирать как на стражу Господню, и на себя как на воина Христова, призванного постоянно вести духовную брань не с кровию и плотию, но к началом и ко властем, и к миродержителем тьмы века сего, к духовом злобы поднебесным, и после победы над ними восприять некогда венец вечной, блаженной жизни (Ефес. 6:11-17; 2 Тимоф. 2:3). «Посты наши, говорит св. Амвросий Медиоланский, для нас суть лагери, защищающие нас от нападения дьявола, и называются стояниями, потому что мы, стоя и пребывая в них, отгоняем злокозненных врагов. Действительно, посты служат для христиан лагерями, за черту которых, если кто уклоняется, попадает в плен духовного фараона или погибает в греховной пустыне».

Св. Епифаний Кипрский, изображая пощение древних христиан в среду и пяток, говорит: «в церкви бывают собрания, учрежденные Апостолами, в среду и пяток и в день воскресный. В среду и пятницу соблюдается пост до 9 часа (до 3 по полудни), потому что в среду предан Господь, а в пяток распят. Апостолы заповедали в сии дни постится в исполнение слов Иисуса Христа: егда отъят будет от них Жених, и тогда постятся в тыя дни (Лук. 5:35). Пост для нас учрежден не для того только, чтобы мы тем могли возблагодарить Пострадавшего за нас, но и для того, чтобы для нашего спасения исповедывать страдания, которые терпел за нас Господь, и чтобы посты служили умилостивлением пред Богом, оскорбляемым нашими грехами». Лев Великий, епископ Римский, пишет: «Возлюбленные, чтобы очиститься вам посредством изнурения плоти и дел милосердия от всякой скверны греха, поститесь по средам и пяткам, а субботы проводите во бдении при мощах св. Апостола Петра, по молитвам коего милосердый Господь, как я уверен, милостиво примет ваш пост и обеты, посредством Господа нашего Иисуса Христа».

Киевский митрополит Петр Могила говорит: «Церковь, возбуждая нас в среду и пяток своим священным песнопением к размышлению о милостях, дарованных нам Иисусом Христом чрез крест, установила в сии дни пост для того, чтобы мы, делаясь чрез то способнее к духовному размышлению, были благодарны к Искупителю не только духом, но и телом, усмиряя плоть воздержанием от вкусных и утучняющих мяс и других яств, и, таким образом, сими чувствами благодарности и благоговения хотя мало участвуя в страданиях Спасителя нашего. Бог и от Израильтян требовал не одного внутреннего памятования о чудесном избавлении их от рабства Египетского, но и внешнего, чтобы они, посредством чувственных знаков, как-то, чрез отложение всего квасного и употребление опресноков, смешанных с горькими травами, усмиряя тело, являли тем благодарность свою».

Итак, пост в среду и пятницу установлен Церковью по великому благоговению к событиям страданий и смерти Господа. Празднуя еженедельно воскресение Его, Церковь установила воспоминать еженедельно и великие события страданий и смерти Господа, предшествовавшие воскресению Его из мертвых.

Пост среды и пятницы столько же важен в Православной Церкви, как и другие ее посты. Она строго предписывает нам соблюдать этот пост и осуждает произвольно нарушающих его. По 69 Апостольскому правилу, «аще который епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую Четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен». В сем Апостольском правиле пост среды и пятка хотя сравнивается с постом Четыредесятницы, но он строг менее Великаго поста. В продолжении последнего, кроме некоторых дней, предписано сухоядение, но пост в среду и пятницу хотя так же, как в Четыредесятницу, положено хранить до вечера и вкушать единожды, но питаться не сухоядением, а сварением с елеем и проч., а в некоторые среды и пятки разрешается и на рыбу. Так хранили пост в эти дни и первые христиане. 

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

---картинка линии разделения---

С светлым лицом притекай к дару поста

Сказано: вострубите в новомесячии трубою, во благознаменитый день праздника вашего (Пс. 80:4). Это повеление пророческое. Но всякой трубы велегласнее и всякого музыкального орудия внятнее указывает нам прочтенное на предшествовавший дням сим праздник, потому что от Исаии, который отринул иудейский образ пощения, показал же нам истинный пост, узнали мы изящество постов. Не в судех и сварех поститеся, но разрешай всяк соуз неправды (Ис. 58:4,6). И Господь говорит: не будите сетующе, но умый лице твое, и помажи главу твою (Мф. 6:16,17). Поэтому будем себя вести, как научены, не сетуя в наступающие дни, но сретая (встречая) их светло, как прилично святым. Унывая, никто не венчается, смущаясь духом, никто не приобретает победы. Не сетуй, когда тебя врачуют. Ни с чем несообразно - не радоваться душевному здравию, а скорбеть о перемене пищи и показывать на самом деле, что у нас более расположения к услаждению чрева, чем к попечению о душе, потому что пресыщение угождает одному чреву, а пост приносит пользу душе. Радуйся, что Врачом дано тебе врачевство, истребляющее грех. Как черви, зарождающиеся во внутренностях у детей, уничтожаются какими-нибудь самыми острыми лекарствами, так и грех, живущий во глубине души, умерщвляется в ней принятием такого поста, который подлинно достоин сего наименования.

Помажи главу свою, и умый лице. К таинствам призывает тебя слово. Кто помазует себя, тот умащается, кто моется, тот омывается. Приложи узаконение к внутренним членам. Омой душу от грехов. Помажь главу святым помазанием, чтобы стать тебе причастником Христовым, и так приступай к посту.

Не помрачай лица своего, якоже лицемери (Мф. 6:16). Лицо помрачается, когда внутреннее расположение затеняется внешнею притворною личиною, закрываемое ложью, как завесою. Тот лицемер, кто на зрелище принимает на себя чужое лицо, будучи рабом, представляет нередко лицо господина, и будучи простолюдином - лицо царя. Подобно сему и в этом мире многие, как на позорище собственной жизни лицедействуют, иное нося в сердце, а иное выставляя напоказ людям. Поэтому не помрачай лица. Каков ты сам в себе, таким и кажись. Не притворяйся сетующим, уловляя себе наружностию славу, что ты воздержен. Нет пользы от благотворительности, о которой трубят трубою, нет выгоды и от поста, о котором всем разглашают. Что делается напоказ, то не приносит плода, который бы соблюдался до будущего века, но ограничивается людскою похвалою. Потому с светлым лицом притекай к дару поста.

Мы повреждены грехом - уврачуемся покаянием, а покаяние без поста не действенно

Пост - дар древний, не ветшающий, не стареющийся, но непрестанно обновляемый и цветущий во всей красоте. Думаешь ли, что древность его считаю со времени происхождения закона? Пост старше и закона. Если подождешь немного, то уверишься в истине сказанного. Не думай, что день очищения, установленный для Израиля в месяц седьмый, в десятый день месяца (Лев. 16:29), есть начало поста. Углубись в историю и ищи древность его происхождения. Пост - не новое изобретение, но драгоценность отцов. Все отличающееся древностию почтенно. Уважь седину поста. Он современен человечеству. Пост узаконен в раю. Такую первую заповедь принял Адам: от древа, еже разумети доброе и лукавое, не снесте (Быт. 2:17). А сие: не снесте - есть узаконение поста и воздержания. Если бы постилась Ева и не вкусила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в этом посте. Ибо не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9:12). Мы повреждены грехом - уврачуемся покаянием, а покаяние без поста не действенно. Проклята земля: терния и волчцы возрастит тебе (Быт. 3:17,18). Велено сокрушаться духом, а не предаваться роскоши. Постом оправдайся пред Богом.

Но и самое пребывание в раю есть образ поста, не потому только, что человек, ведя жизнь равноангельную, в уподоблении Ангелам преуспевал тем, что довольствовался малым, но и потому, что жившим в раю не приходило на мысль, что впоследствии изобретено человеческим примышлением: ни употребление вина, ни заклание животных, ни все то, что делает мутным человеческий ум.

Поелику мы не постились, то изринуты из рая. Потому будем поститься, чтобы снова взойти в рай. Не видишь ли, как Лазарь чрез пост взошел в рай?

Не подражай преслушанию Евы, не принимай опять в советники змия, который предлагает снедь, поблажая плоти. Не ссылайся на недуги и немощь тела. Не мне представляешь сии предлоги, но Ведующему. Скажи мне: поститься ты не можешь, а пресыщаться и подавлять тело бременем поедаемого можешь? И больным, сколько знаю, врачи предписывают не разнообразие снедей, но неядение и малоядение. Как же это выполнять можешь, а о том говоришь, что не можешь? Что легче для чрева: провести ли ночь после умеренного вкушения пищи или лежать обремененному обилием яств, лучше же сказать, не лежать, а часто ворочаться, потому что яства теснят и распирают? Разве скажешь, что кормчим удобнее спасать перевозное судно, когда оно нагружено товарами, нежели когда груз его мал и легок? Но и судно, когда нагружено много, заливает мало поднявшаяся волна. А если на нем соразмерный груз товаров, то оно удобно идет по волнам, и ничто не препятствует ему держаться над водою высоко. Подобно сему и тела человеческие, обременяемые всегдашним пресыщением, удобно поглощаются недугами, а если употребляется пища умеренная и легкая, то и ожидаемых от болезни худых последствий они избегают, как восстания бури, и начавшиеся уже припадки отражают от себя, как порыв вихря. Следственно, по твоему мнению, труднее не трогаться с места, чем бежать, и труднее оставаться в покое, чем бороться, если утверждаешь, что больным приличнее роскошествовать, нежели принимать умеренную пищу. Сила жизненная легко переваривает пищу умеренную и простую, и претворяет ее в плоть питаемого, а приняв дорогие и разнообразные снеди, потом будучи не в состоянии переварить их совершенно, производит разные роды болезней. Но пусть слово обратится к истории и покажет древность поста, покажет, что все святые соблюдали пост как отеческое какое-то наследие, передаваемое от отца сыну и преемственно получаемое, так что стяжание сие, по порядку преемства, сохранилось и до нас.

В раю не было ни вина, ни заклания животных, ни мясоястий. После потопа узнали вино, после потопа сказано: ешьте все, яко зелие травное (Быт. 9:3). Когда не стало надежды на совершенство, тогда дозволено наслаждение. А доказательством, что вино не было еще изведано, служит Ной, не знающий употребления вина. Оно не вошло еще в мир и не было привычным для людей. Ной, не видав его действия на других, не испытав и на себе, неосторожно понес вред от вина. Ибо Ной насади виноград, и испи от плода, и упися (Быт. 9:20-21) не потому, что был пристрастен к вину, но потому, что не изведывал, в какой мере вкушать его. Так изобретение винопития гораздо позднее рая, и такую-то древность имеет досточестность поста!

Но знаем также, что и Моисей во время поста взошел на гору. И не осмелился бы приступить к дымящейся вершине, не дерзнул бы взойти во мрак, если б не вооружил себя постом. Во время поста принял он заповедь, перстом Божиим начертанную на скрижалях. И вверху горы пост снабдевал законом, а внизу ненасытность чрева довела свое неистовство до идолослужения. Ибо седоша людие ясти и пити и восташа играти (Исх. 32:6). Сорокадневное пребывание с Богом постящегося и молящегося служителя Его оказалось бесполезным от однократного упоения. Ибо те скрижали, начертанные перстом Божиим, которые принял пост, сокрушило пьянство, потому что, по суду пророка, упившийся народ недостоин был Божия законодательства. И этот народ, который великими чудесами научен богопознанию, ненасытностию чрева в одно мгновение низринут в египетское идолобесие. Сравни же одно с другим: как пост возводит к Богу, и как роскошь делается предательницею спасения!

Простираясь тем же путем, снизойди и до нижеследующего. Что очернило Исава и сделало рабом брату? Не одна ли снедь, за которую он отдал первенство? А Самуила даровала матери, не молитва ли, соединенная с постом? Что великого ратоборца Сампсона сделало непреодолимым? Не пост ли, с каким он зачат во чреве матери? Пост чревоносил его, пост воздоил его, пост сделал его мужем, пост, который предписал матери его Ангел: еже исходит из винограда, да не яст, и вина и сикера да не пиет (Суд. 13:14).

Пост рождает пророков, укрепляет сильных, пост умудряет законодателей. Пост - добрая стража души, надежный сожитель телу, оружие людей доблестных, училище подвижников. Он отражает искушения, умащает подвизающихся в благочестии, он сожитель трезвости, делатель целомудрия; он во бранях совершает дела доблественные, во время мира учит безмолвию, освящает назорея, совершает священника, ибо без поста невозможно отваживаться на священнодействие, не только в нынешнем таинственном и истинном служении, но и в подзаконном.

Пост соделал Илию зрителем великого видения, ибо очистив душу сорокадневным постом, удостоился он в хоривской пещере видеть Господа, сколько можно видеть Его человеку. Постящийся Илия возвратил сына вдовице, чрез пост оказавшись крепче смерти. Из уст постящегося исшедший глас заключил беззаконному народу небо на три года и на шесть месяцев. Чтобы умягчить необузданное сердце жестоковыйных, Илия решился и себя осудить с ними на злострадание. Потому сказал: жив Господь… аще будет вода на земле, точию от уст моих (3 Цар. 17:1). И наступившим голодом наложил он пост на весь народ, чтобы исправить его от порока роскоши и распутной жизни. А какова жизнь Елисеева? Как пророк пользовался странноприимством сонамитяныни? Как сам угощал пророков? Не зелия ли дивия и несколько муки (4 Цар. 4:39,41) удовлетворили страннолюбию, когда прикасавшимся к ястве угрожала опасность от прибавления яблока дивияго , если бы молитва постника не уничтожила ядовитости? Одним словом, ты найдешь, что пост руководил всех святых к жизни по Богу.

Есть одно вещество, называемое амиантом и не истребляемое огнем, будучи положено в пламень, оно по видимому обугливается, но вынутое из огня, как будто вымытое в воде, делается чище. Таковы были тела трех отроков в Вавилоне, от поста получившие свойство амианта. Они в великом пламени пещном, как будто слитые из золота, оказались недоступными повреждению от огня. Подлинно, явились они крепче и самого золота, потому что огонь не растопил их, но соблюл неприкосновенными, когда ничто не могло устоять против сего пламени, который был так разжигаем наффою и смолою… и хврастием, так что разливался на сорок девять локтей и, пожирая все окружающее, истребил многих халдеев (Дан. 3: 46-48). И сей-то пламень попирали отроки, которые вступили в него, укрепившись постом, в таком сильном огне они вдыхали в себя тонкий и орошенный воздух. Огонь не смел прикоснуться и к волосам, которые были взращены постом. А муж желаний Даниил, который три седмицы хлеба не ел и воды не пил, научил поститься и львов, сошедши к ним в ров. Ибо львы не могли вонзить в него зубов, как будто он был из камня, или из меди, или из другого какого твердого вещества. Как железо закаляется чрез погружение, так пост, закалив тело Даниилово, соделал его неприступным для львов, и они не отверзли уст на святого. Пост угасил силу огненную, заградил уста львов.

Пост предпосылает молитву на небо, делаясь для нее как бы крыльями, при восхождении горе. Пост - приращение домов, матерь здравия, воспитатель юности, украшение старцев, добрый спутник путешественникам, надежный сожитель супругам. Муж не подозревает измены в супружеской верности, видя, что жена свыклась с постом. Жена не снедается ревностию, примечая, что муж возлюбил пост. Кто истощил дом свой во время поста? Сочти, что в нем теперь, сочти, что будет после, от поста ничто не убудет в доме. Ни одно животное не жалуется на смерть, нигде нет крови, нигде неумолимое чрево не изрекает приговора на животных, нож поваров бездействен, стол довольствуется тем, что не требует приготовлений.

Иудеям дана была суббота: да почиет, сказано, раб твой и осел твой (Втор. 5:14). Да будет пост успокоением от непрестанных трудов слугам, которые в продолжение целого года услуживают тебе. Дай отдых своему повару, дай свободу собирающему на стол, останови руку виночерпия, пусть отдохнет когда-нибудь изготовляющий разные печенья, пусть и дом успокоится от тысячей тревог, от дыма и смрада, от беготни вверх и вниз прислуживающих чреву, как неумолимому властелину. Конечно, и сборщики налогов позволяют иногда ненадолго пользоваться свободою тем, которые в их руках. Пусть даст некоторый отдых устам, пусть заключит с ними пятидневное перемирие и это чрево, которое всегда требует и ни на чем не останавливается, ныне получает и завтра забывает, когда наполнено - любомудрствует о воздержании, а как скоро отощало - не помнит тех правил.

Пост не знает, что значит взятое взаем: от трапезы постящегося не пахнет ростом. Сына постника и в сиротстве не душат отцовские долги, как обвивающиеся змеи. Но с другой стороны, пост служит и поводом к веселию. Как жажда придает питию сладость, и предшествовавший голод делает трапезу вкусною, так и пост делает приятным вкушение яств. Когда займет он собою средину между наслаждениями, пресекши их непрерывность, тогда произведет то, что принятие пищи, как бы находившееся с тобою в разлуке, покажется тебе вожделенным. Поэтому, если хочешь сделать себе стол привлекательным, допусти чередование поста. А ты, тем самым, что слишком любишь наслаждение, неприметным образом ослабляешь для себя оное и сластолюбием уничтожаешь сладость. Сколько ни было бы что вожделенно, от непрерывности наслаждения оно делается презренным, а что имеешь у себя в редкость, наслаждение тем всего более желательно. Так и Сотворивший нас устроил, чтобы приятность даров Его не уменьшалась, потому что одно сменяется в жизни другим. Не примечаешь ли, что и солнце светлее после ночи, и бодрствование приятнее после сна, и здоровье вожделеннее по испытании противного? Поэтому и трапеза приятнее после поста как богатым, имеющим хороший стол, так и простым людям, которые довольствуются наскоро приготовленною пищею.

Убойся примера богача (Лк. 16:19-31). Его предала огню роскошная жизнь, потому что не в несправедливости, но в сластолюбии обвиненный, мучился он в пламени пещном. Поэтому, чтобы погасить нам сей огонь, нужна вода. И не для будущего только полезен пост, он драгоценен и для плоти. Самое крепкое здоровье подвержено переменам и переворотам, потому что природа изнемогает и не может переносить бремени здоровья. Смотри же, чтобы тебе, гнушаясь теперь водою, впоследствии не просить и капли ее, как просил богач. Никто не пьянел с воды, ни у кого не болела голова, обременившись водою, никто, привыкши пить воду, не имел нужды в чужих ногах, ни у кого не отнимались ноги, не переставали действовать руки от того, что напитаны водою. Ибо беспорядок в пищеварении, который необходимо сопровождает сластолюбцев, производит в телах жестокие болезни. У постящегося и цвет лица почтенный, он не переходит в бесстыдную багровость, но украшен целомудренною бледностию, взор у него кроткий, походка степенная, лицо осмысленное, не обезображиваемое неумеренным смехом, у него мерность в речи, чистота в сердце. Приведи на память святых, бывших от начала века, ихже не бе достоин мир, иже приидоша в милотех, в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени (Евр. 11:38,37). Подражай их образу жизни, если домогаешься части с ними. Что упокоило Лазаря в недрах Авраамовых? Не пост ли? А жизнь Иоаннова была единый пост. У него не было ни одра, ни стола, ни возделанной земли, ни вола земледелателя, ни хлеба, ни хлебника, ни иного чего нужного для жизни. Потому не воста в рожденных женами болий Иоанна Крестителя (Мф. 11:11). А Павла, между прочим, и пост, о котором он также упоминает, хвалясь своими скорбями, возвел на третие небо (2 Кор. 12:1-5). Но важнее всего сказанного то, что Господь наш, постом укрепив воспринятую Им за нас плоть, принял на Себя в ней приражения диавола, как нас, научая постом умащать и приучать себя к подвигам в искушениях, так и противнику доставляя Своим алканием удобство приступить к Нему. По высоте Божества, Он был бы неприступен противнику, если бы чрез алкание не снизошел до человеческой немощи.

Он, восходя на небеса, вкушал пищу, чтобы удостоверить в естестве воскресшего тела, ты же не перестаешь утучнять себя и облагать плотию и нисколько не заботишься о том, что ум свой ты изнуряешь, не питая его спасительными и животворными учениями. Или не знаешь, что как в бою споборничество одному производит одоление другого, так передающийся на сторону плоти препобеждает дух, и перешедший на сторону духа порабощает плоть? Ибо они противоборствуют друг другу. Поэтому, если хочешь сделать крепким ум, обуздай плоть постом. Это и есть то самое, что сказал Апостол: в какой мере внешний человек тлеет, в такой внутренний обновляется; и еще: егда немощствую, тогда силен есмь (2 Кор. 4:16; 12:10). Ужели не презришь снедей тленных? Ужели не возжелаешь трапезы во Царствии, которую, без сомнения, предуготовляет здешний пост? Или не знаешь, что неумеренностию в пресыщении готовишь себе упитанного мучителя - червя?

Ибо кто, при обильной пище и непрестанной роскоши, принимал какое-либо общение в духовном даровании? Моисей, чтобы принять второе законоположение, имел нужду во вторичном посте. Если бы с ниневитянами не постились и бессловесные, то не избежали бы предвозвещенного разорения. Чьи кости падоша в пустыни (Евр. 3:17)? Не тех ли, которые желали мясоястия? Пока довольствовались они манною и водою из камня - побеждали египтян, путешествовали по морю, и не бе в коленах их боляй (Пс. 104:37). А когда вспомнили о котлах с мясами и вожделением своим возвратились в Египет, тогда не увидели земли обетования. Ужели не боишься сего примера? Не страшишься того, что объядение может и тебя не допустить до чаемых благ? И мудрый Даниил не увидел бы видений, если бы не просветлил душу свою постом. Из тучной пищи, наподобие густого облака, выходят как бы дымные испарения и преграждают путь озарениям Святого Духа, осиявающим ум. Если же и у Ангелов есть какая пища, то разве хлеб, как говорит пророк: хлеб ангельский яде человек (Пс. 77:25), а не мясо, не вино, не что-либо такое, к чему пристрастны рабы чрева. Пост есть оружие для ополчения против демонов, потому что род сей не исходит, токмо молитвою и постом (Мф. 17:21). И столько благ от поста!

А пресыщение - начало всякого вреда. Ибо вместе с роскошью, пьянством и всякого рода лакомствами, тотчас возникают все виды скотской невоздержности. От сего люди, как скоро роскошь вонзит свое жало в душу, делаются как кони женонеистовни (Иер. 5:8). У упившихся и естество превращается: в естестве мужеском вожделевают они женского, и в женском мужеского. Но пост указывает меру и в делах супружеских, удерживая от неумеренности даже в том, что дозволено законом: по согласию отделяет время на то, да пребывают в молитве (1 Кор. 7:5).

Впрочем, пользу поста не ограничивай одним воздержанием от снедей, потому что истинный пост есть устранение от злых дел. Разрешай всяк соуз неправды (Ис. 58:4). Прости ближнему оскорбление, прости ему долги. Не в судех и сварех поститеся (Ис. 58:6). Не ешь ты мяс, но поедаешь брата. Воздерживаешься от вина, но не удерживаешь себя от обид. Вкусить пищу дожидаешься вечера, но тратишь день в судебных местах.

Горе вам пиянии не от вина (Ис. 28:1). Раздражение есть упоение души, оно так же выводит ее из ума, как и вино. И скорбь также есть упоение, она потопляет разум. Страх - новое упоение, когда бывает, от чего не должно ему быть. Ибо сказано: от страха вражия изми душу мою (Пс. 63:1). И вообще, всякую страсть, которая выводит ум из себя, справедливо можно назвать упоением. Представь себе разгневанного: как он упоен страстию, он себе не господин, не узнает себя, не узнает присутствующих, как в ночной битве всех касается, на всякого нападает, говорит, что пришло на ум: он неудержим, ругает, бьет, грозит, клянется, кричит, разрывается.

Бегай сего опьянения, не пристращайся и к упоению вином. Водопития не предваряй многопитием. Не пьянство должно тайноводствовать тебя к посту. Не чрез пьянство входят в пост, как не чрез любостяжательность - в справедливость, не чрез невоздержание - в целомудрие, и кратко сказать, не чрез порок - в добродетель. Другая дверь к посту. Пьянство вводит в невоздержность, а к посту ведет трезвость. Борец предварительно упражняет тело, постник предварительно воздерживается. Этим пяти дням да не предшествует у тебя пьянство, чтобы тебе наперед вознаградить себя за них или перехитрить Законодателя. Ибо без толку трудишься, сокрушаешь тело, а голода не предотвращаешь. Это кладовая ненадежна, ты наливаешь в дырявую бочку. Вино вытекает, идя своим путем, а грех остается. Слуга бежит от господина, который бьет, а ты не оставляешь вина, которое ежедневно бьет тебя в голову. Лучшая мера в употреблении вина - телесная потребность. А если выйдешь из пределов, то будешь завтра ходить с больною головою, страдая зевотою и головокружением, издавая из себя запах перегнившего вина, тебе будет казаться, что все ходит кругом, что все колеблется. Упоение производит сон, который есть брат смерти, и пробуждение, похожее на сновидение. Знаешь ли, Кого готовишься принять к себе? Того, Который обещал нам: Я и Отец приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). Для чего же прибегаешь сперва к пьянству и заключаешь вход Владыке? Для чего наперед допускаешь врага занять твои твердыни? Пьянство не дает места Господу, пьянство отгоняет Духа Святого. Дым гонит прочь пчел, а неумеренное винопитие отгоняет духовные дарования.

Пост - благообразие города, благоустройство торжища, мир домов, спасение имуществ. Хочешь ли видеть его досточестность? Сравни нынешний вечер с завтрашним и увидишь город, из шума и волнений перешедший в глубокую тишину. Но желаю, чтоб и нынешний вечер досточестностию уподоблялся завтрашнему и завтрашний нисколько не уступал в светлости нынешнему.

Господь же, приведший нас в сей круг времени, да поможет нам, как борцам, в сих предварительных подвигах показав твердость и силу терпения достигнуть и дня, готовящего венцы: ныне (дня) воспоминания спасительного страдания, а в будущем веке (дня) мздовоздаяния за совершенное нами на праведном суде Самого Христа, потому что Ему слава во веки веков. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Пост есть оружие, уготованное Богом

Кто в течение целой своей жизни любит беседу с этой четой (пост, бдение), тот бывает другом целомудрия. Как началом всему худому служит упокоение чрева и расслабление себя сном, возжигающее блудную похоть, так святой путь Божий и основание всех добродетелей - пост, бдение, бодрствование в службе Божией.

Пост - ограждение всякой добродетели, начало подвига, венец воздержных, красота девства и святыни, светлость целомудрия, начало христианского пути, матерь молитвы, источник целомудрия и разума, учитель безмолвия, предшественник всех добрых дел. Как здоровым глазам свойственно вожделение света, так посту, соблюдаемому с рассудительностью, свойственно вожделение молитвы.

Как скоро начнет кто поститься, вожделевает уже с этого времени умом своим прийти в вожделение собеседования с Богом. Ибо тело постящееся не терпит того, чтобы целую ночь проспать на постели своей. Когда на уста человеку налагается печать постов, тогда помысл его поучается в умилении, сердце его источает молитву, на лице у него грусть, и срамные помыслы далеки от него, не видно веселости в очах его, враг он похотений и суетных бесед. Никто никогда не видал, чтобы рассудительный постник стал рабом худого вожделения.

Пост с рассудительностию - обширная обитель для всякого добра. А кто нерадит о посте, тот приводит в колебание все доброе, потому что пост был заповедью, вначале данною нашему естеству в остережение при вкушении пищи, и нарушением поста пало начало нашего создания. Но в чем состояло первое уничижение, с того начинают подвижники преспевать в страхе Божием, как скоро начнут хранить закон Божий.

С сего начал и Спаситель, когда явился миру на Иордане. Ибо по Крещении Дух извел Его в пустыню, и постился Он там сорок дней и сорок ночей. Подобно и все исходящие вослед Спасителя на сем основании утверждают начало своего подвига, потому, что пост есть оружие, уготованное Богом. И кто, если нерадит о нем, не будет укорен за сие? Если постится сам Законоположник, то как не поститься кому-либо из соблюдающих закон? Посему-то до поста род человеческий не знал победы, и диавол никогда не испытывал поражения своего от нашего естества, но от сего оружия изнемог в самом начале. И Господь наш был вождем и первенцем сей победы, чтобы на главу естества нашего возложить первый победный венец. И как скоро диавол видит сие оружие на ком-нибудь из людей, тотчас приходит в страх сей противник и мучитель, немедленно помышляет и воспоминает о поражении своем в пустыне Спасителем, и сила его сокрушается, и воззрение на оружие, данное нам Началовождем нашим, попаляет его. Какое оружие сильнее этого? и что придает столько смелости сердцу в борьбе с духами злобы, как алчба ради Христа? Ибо, в какой мере утруждается и злостраждет тело в то время, как окружает человека полк демонский, в такой мере сердце исполняется упованием. Облеченный в оружие поста во всякое время распаляется ревностию. Ибо и ревнитель Илия, когда возревновал о законе Божием, пребывал в сем деле - в посте.

Пост стяжавшему его напоминает заповеди Духа. Он есть посредник ветхого закона и благодати, данной нам Христом. Кто нерадит о посте, тот и в других подвигах расслаблен, нерадив, немощен, показывает тем начало и худой признак расслабления души своей и воюющему с ним дает случай к победе, потому что нагим и безоружным исходит на подвиг, а посему явно, что выйдет из борьбы без победы, потому что члены его не облекались в теплоту алчбы в посте. Таков пост. Кто пребывает в нем, у того ум непоколебим и готов встретить и отразить все лютые страсти.

О многих мучениках сказывают, что на тот день, в который ожидали они приять венец мученичества, если предузнавали о сем или по откровению, или по извещению от кого-либо из друзей своих, ничего не вкушали всю ночь, но с вечера до утра стояли бодрственно на молитве, славя Бога в псалмах, пениях и песнях духовных, с веселием и радованием ожидали того часа, как иные уготовившиеся на брак, чтобы в посте встретить меч. Посему и мы, призванные к невидимому мученичеству, чтобы приять венцы святыни, будем трезвиться и врагам нашим да не будет дано знака отречения ни одним членом, ни одною частью нашего тела. Весьма сладостна воня (благоухание) постника, и встреча с ним веселит сердца рассудительных, а на чревоугодника  от обращения с ним нападает страх, и он употребляет все меры не есть с постником.

Любезен Богу образ жизни воздержного, тогда как соседство его весьма тяжело для любостяжательного. Молчаливый много восхваляется у Христа, но не будет приятно приближение его тем, которых бесы уловили пристрастием к забавам и парению ума. Кто не любит смиренномудрого и кроткого, кроме горделивых и злоречивых, которые чужды его делания?

Спаситель постом начал дело устроения нашего спасения. Подобно и все исходящие во след Спасителя на сем основании утверждают начало своего подвига, потому что пост есть оружие, уготованное Богом. И кто, если вознерадит о нем, не будет укорен за сие? Если постится Сам Законоположник, то как не поститься кому либо из обязанных соблюдать закон? Посему-то до поста род человеческий не знал победы, и дьявол никогда не испытывал поражения своего от нашего естества: но от сего оружия изнемог в самом деле. И Господь наш был вождем и первенцем сей победы, чтоб на главу естества нашего возложить первый победный венец. И как скоро дьявол видит сие оружие на ком-нибудь из людей, тотчас приходит в страх сей противник и мучитель, помышляя и воспоминая о поражении своем в пустыне Спасителем, – и сила его немедленно сокрушается, и воззрение на оружие, данное нам Началовождем нашим попаляет его. Облеченный во оружие поста во всякое время распаляется ревностью. Кто пребывает в нем, у того ум непоколебим и готов встретить и отразить все лютые страсти.

Некто рассказывал мне из собственного своего опыта: "В которые дни имею я беседу с кем-нибудь, в те съедаю по три или по четыре сухаря на день, и если стану принуждать себя к молитве, то ум мой не имеет дерзновения к Богу и не могу устремить к Нему мысли. Когда же разлучусь с собеседниками на безмолвие, в первый день принуждаю себя съесть полтора сухаря, во второй - один, а как скоро утвердится ум мой в безмолвии, усиливаюсь съесть один целый сухарь - и не могу, ум же мой непрестанно с дерзновением беседует с Богом, хотя и не понуждаю его к тому, и светозарность Божества, не оскудевая, осиявает меня и влечет меня видеть красоту Божественного света и увеселяться ею. Если же во время безмолвия приключится кому прийти и говорить со мною хотя один час, невозможно мне тогда не прибавить пищи, не оставить чего из правила, не расслабеть умом к созерцанию оного света". Вот видите, братия мои, как прекрасны и полезны терпение и уединение, какую силу и какое удобство доставляют подвижникам. Блажен, кто ради Бога пребывает в безмолвии и один ест хлеб свой, потому что всегда он беседует с Богом.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

---картинка линии разделения---

Надлежит соблюдать и держать спасительный пост

Что имею я сказать любви вашей ныне, то следовало бы сказать в прошедшее воскресенье. Но как я знал, что в первую седмицу Четыредесятницы все почти христиане с радостию и великим усердием держат добрый и спасительный пост, всякий охотно возлагает на выю свою иго его, и ни одного не найдешь даже из таких, которые, не чая себе спасения, проводят жизнь свою в бесстрашии и нерадении о богоугождении, который бы не соблюдал закона поста в эту неделю и не хранил воздержания вместе с другими христианами, сколько это ему под силу, то и решил доныне отложить беседу мою с вами о пощении в прочие недели Великого поста.

Все христиане, как я сказал, подвизаются в первую великопостную седмицу. Но, как в субботу празднуем мы преславное избавление от осквернения, бывшее христианскому народу чрез посредство святого великомученика Феодора Тирона, а в воскресенье творим праздник в воспоминание Православия и благодарим Всеблагого Бога славословиями и песнями, то в это время лукавый диавол, завидующий всякому нашему добру, подходит тайком к каждому христианину и, связав его нерадением и леностию, внушает отвратиться от святого поста, столь для нас спасительного, и опять вдаться в прежние свои злые обычаи. По сей причине я и напоминаю вам ныне и прошу любовь вашу, отнюдь не слушайте врага нашего диавола, не начинайте следовать опять злому навыку ненасытного чревонеистовства и не возвращайтесь более к удовлетворению недобрых пожеланий, коим удовлетворяли прежде столь долгое время, но как почтили мы первую неделю Великого поста сего, так да почтим и вторую, а потом последовательно и все прочие. 

 

Пост - Иисус в пустыне

Иисус в пустыне 

Пост делает нас способными зреть умно духовный воздух...

Да, братия мои возлюбленные, пожалеем себя самих и не попустим себе сгубить в наступающую седмицу, что собрали в прошедшую. Напротив, надлежит нам паче поревновать о том, чтоб к стяжанному прежде приложить и другое что, а не разбрасывать зле (худо), что прежде сэкономили добре. Для того воспоминай каждый, сколь великую доставил ему пользу пост и сколь великую благодать получил он от Бога в эти немногие дни первой недели, и возгревай тем ревность на дальнейший подвиг поста. Пост, как врач душ наших, у одного христианина смиряет плоть, у другого укрощает гнев, от одного отгоняет сон, другого возбуждает на большее доброделание, у одного очищает ум и делает его свободным от злых помыслов, у другого вяжет неудержимый язык и страхом Божиим, как уздою, удерживает его, не позволяя ему говорить праздные и гнилые слова, а у иного не дает глазам смотреть туда и сюда и любопытствовать, что делает тот или другой, но всякого располагает внимать себе самому и свои собственные рассматривать грехи и недостатки. Пост мало-помалу утончает греховный покров, лежащий на душе и рассеивает мысленный мрак ее, как солнце рассеивает туман. Пост, взяв в помощники себе бдение, отгоняет ожестение сердца, и из того, кто прежде был любитель есть и пить, извлекает потоки слез сокрушения, - что позаботимся, прошу вас, братия, возыметь и все мы. Ибо если придем в сокрушение, то, с помощию благодати Божией, легко избавимся от всякого мятежа страстей и от бури вражеских искушений, и достигнем безмятежной пристани бесстрастия.

Это, братия мои, не достигается в один день или в одну неделю, но исправляется, с помощию благодати Божией, в более или менее продолжительное время трудом и потом, смотря по ревности и усердию каждого, также смотря по мере его отрешения от всего видимого и мысленного, и еще смотря по горячности его покаяния и непрестанного умного делания, то есть умной молитвы, непрестанно движущейся во глубине сердца его. Вот как исправляется сие, - у одного скорее, у другого медленнее.

Без поста никто не может исправить ничего

Без поста никто никогда не может исправить ничего из того, о чем я сказал, не может преуспеть и ни в какой другой добродетели, ибо пост есть начало и основание всякого духовного делания. Какие добродетели ни наздашь ты на основании поста, все они будут непоколебимы и непотрясаемы, как назданные на твердом камне. А когда примешь это основание, то есть пост, и на место его положишь насыщение чрева и другие неуместные пожелания, тогда все добродетели будут потрясены и разнесены от худых помыслов и от потока страстей, как песок разносится ветром, - и все здание добродетели рушится. Итак, чтоб не случилось этого и с нами, будем с радостию стоять на твердом основании поста, будем стоять, добрые братия мои, будем стоять со всем нашим желанием. Ибо кто принужденно от других взойдет на камень поста без собственного желания, тот не устоит, но будет сдвигнут с сего основания похотением и низринется в тайноядение, начав есть скрытно, начавший же есть скрытно пожрен будет злым диаволом.

Пост есть закон и повеление Бога, и тех, которые преступают сей закон Божий, берет в свою власть первый преступник воли Божией диавол и мучит их, как тиран. Хотя это не тотчас случается, потому что Бог долготерпит на нас, ожидая покаяния нашего, однако же всячески не убежим от рук сего врага нашего, в сей ли жизни, или в будущей, если пребудем во грехе и не покаемся. Ибо если пребудем в таком состоянии (тайноядения), то осуждены будем праведным судом Божиим на вечные мучения вместе с диаволом, потому что от людей хоть и укроемся и можем делать это скрытно, но от Владыки нашего и Бога никак не укроемся: Он и воздаст нам по делам нашим. Будем же, братия мои, всевозможно блюстись не только от тайноядения, но и от насыщения яствами, предлагаемыми на трапезе. Ей, так творите, прошу вас.

Вспомните прошедшую святую неделю, посмотрите на пользу, принесенную постом в союзе с бдением, молитвою, псалмопением. Какое у всех было сокрушение, какое благоговение и безмолвие! В ту неделю все христиане мне казались не человеками, а Ангелами, потому что я не слыхал тогда никакого другого слова, кроме славословия, которое воссылали все вы к Богу, - что есть дело Ангелов. Верую, что как вы творили дело Ангелов, так и Ангелы вращались среди вас невидимо и пели вместе с вами. Не отделяйтесь же от сообращения Ангелов чрез свое многословие и празднословие и своими бесчинными гласами и безмерными криками не отгоняйте от себя Ангелов и не приближайте к себе демонов, но всякий да внимает себе самому, занимаясь своим рукоделием и исполняя свое послушание, как бы находился пред лицем Бога.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный авва Дорофей

Преподобный авва Дорофей 

---картинка линии разделения---

О Святой четыредесятнице

В Законе написано, что Бог повелел сынам Израилевым каждый год давать десятину из всего, что они приобретали и, делая так, они имели благословение во всех делах своих. Зная сие, святые Апостолы установили и предали на помощь нам, и как благодеяние душам нашим, еще нечто большее и высочайшее, – чтобы мы отделяли десятину от самых дней жизни нашей и посвящали ее Богу: дабы и мы таким образом получили благословение на все дела наши, и ежегодно очищали грехи, сделанные нами в течение целого года. Рассудив так, они освятили нам из трехсот шестидесяти пяти дней года сии семь недель святой Четыредесятницы. Таким образом, отделили они сии семь недель, но со временем Отцы заблагорассудили прибавить к ним и еще одну неделю: во-первых, для того, чтобы желающие вступить в подвиг поста в течение сей недели приучались и как бы приуготовлялись к оному; во-вторых, для того, чтобы почтить число дней поста Четыредесятницы, которую постился Господь наш Иисус Христос. Ибо отняв от восьми недель субботы и воскресенья, получаем сорок дней, а пост святой субботы почитается особенным, потому что она есть священнейшая и единственная постная из всех суббот года. А семь недель без суббот и воскресных дней составляют тридцать пять дней, потом, приложив пост святой Великой субботы и половину Светлой и светоносной ночи, получаем тридцать шесть дней с половиною, что и составляет во всей точности десятую часть трехсот шестидесяти пяти дней года. Ибо десятая доля трехсот есть тридцать, десятая доля шестидесяти есть шесть, а десятую долю пяти составляет половина (Светлого дня). Вот, как мы сказали, тридцать шесть дней с половиною, вот, так сказать, десятина всего лета, которую, как я сказал, освятили нам святые Апостолы для покаяния и очищения грехов всего года.

Итак, блажен братия, кто хорошо и как должно сохранить себя в сии святые дни. Ибо хотя и случится ему, как человеку, согрешить по немощи, или по нерадению, но вот, Бог дал сии святые дни для того, чтобы, если кто постарается со вниманием и смиренномудрием позаботиться о себе и покаяться во грехах своих, – он очистился от грехов, которые сделал в продолжение всего года. Тогда душа его освободится от тяготы, и, таким образом, он очищенным достигнет святого дня Воскресения, и неосужденно причастится святых Таин, сделавшись чрез покаяние в сей святый пост новым человеком. Таковый в радости и веселии духовном, при помощи Божией, будет праздновать всю святую Пятидесятницу, ибо Пятидесятница, как говорят Отцы, есть покой и воскресение души, сие и означается тем, что мы во всю святую Пятидесятницу не преклоняем колен.

Итак, каждый, желающий в сии дни очиститься от грехов, сделанных им в течение целого года, прежде всего, должен удерживаться от множества яств, ибо безмерие пиши, как говорят Отцы, рождает для человека всякое зло. Потом он должен также остерегаться, чтобы не нарушать поста без великой нужды, чтобы не искать вкусной пищи и чтобы не отягощать себя множеством пищи или пития. Ибо есть два вида чревоугодия. Первый, когда человек ищет приятности пищи, и не всегда хочет есть много, но желает вкусного, и случается, что такой, когда вкушает яства, которые ему нравятся, до того побеждается их приятным вкусом, что удерживает снедь во рту, долго жует ее и, по причине приятного вкуса, не решается проглотить. Это называется по-гречески лемаргия – гортанобесие. Иного опять борет многодеяние, и он не желает хороших снедей, и не заботится о вкусе их, но хороши ли они или нет, он хочет только есть, и не разбирает, каковы они и заботится только о том, чтобы наполнить чрево свое, это называется гастримаргия, т. е. чревобесие. Скажу вам и происхождение сих названий, Маргенин – бесноваться говорится Еллинскими учеными о беснующемся, а маргос называется беснующийся. Итак, когда у кого-нибудь бывает сей недуг, т. е. беснование о наполнении чрева, тогда это называется гастримаргия, от слов: – беситься, и – чрево, т. е. бесноваться о чреве. Когда же беснование бывает только об услаждении гортани, то это называется лемаргия от слов: – гортань и – беситься.

Итак, кто желает очиститься от грехов своих, тот должен с большим вниманием остерегаться и избегать сих (видов чревоугодия); ибо ими удовлетворяется не потребность тела, но страсть, и если кто предается им, то это вменяется ему в грех. Как в законном браке и блудодеянии действие бывает одно и то же, но цель составляет различие дела: ибо один совокупляется для рождения детей, а другой для удовлетворения своего сладострастия, то же можно найти и в отношении пищи: есть по потребности и есть для услаждения вкуса, дело одинаковое, а грех заключается в намерении. Есть по потребности значит, когда кто-нибудь определит себе, сколько принимать пищи в день: и если видит, что это определенное им количество пищи отяготило его и нужно оное несколько уменьшить, то он и уменьшает его. Или, если оно не отяготило его, но и недостаточно для тела, так что надобно прибавить немного, он прибавляет несколько. И таким образом, хорошо испытав свою потребность, следует потом определенной мере и вкушает пищу, не для услаждения вкуса, но желая поддержать силу своего тела. Однако и то немногое, употребляемое кем-либо в пищу, должно принимать с молитвою и осуждать себя в помысле своем, как недостойного никакой пищи и утешения. Не должно также обращать внимания на то, что другие, по какой-либо случающейся потребности или нужде, бывают успокоены, чтобы и самому не пожелать покоя, и вообще не должно думать, что успокоение тела легко для души.

Однажды, когда я был еще в общежитии, пошел я посетить одного из Старцев, ибо там было много великих Старцев и нашел, что служащий ему брат вместе с ним вкушал пищу. Увидев это, я сказал ему наедине: "Разве ты не знаешь, брат, что сии Старцы, которые, как ты видишь, вкушают пищу и делают себе по необходимости некоторое снисхождение, подобны людям, кои приобрели влагалище и, долго работая, клали заработанное в то влагалище, пока не наполнили оное. Когда же наполнили и запечатали его, то опять стали работать себе на расход и собрали еще по тысяче золотых монет, чтобы иметь, откуда брать во время нужды, и сохранить то, что положено во влагалище. Так и сии Старцы, долго работая, собрали себе сокровища в юности своей и, запечатав оные, выработали еще немного, чтобы иметь это во время старости или немощи и брать из сего, а собранное прежде хранить сокровенным. А мы не приобрели еще и самого влагалища. Из чего же станем мы тратить?" Потому мы и должны, как я сказал, принимая пищу по телесной потребности, осуждать самих себя и почитать себя недостойными всякого утешения и даже самой монашеской жизни, и не без воздержания принимать пищу: таким образом, она не послужит нам в осуждение. Сие сказали мы о воздержании чрева. Но мы не в пище только должны соблюдать меру, но удерживаться и от всякого другого греха, чтобы, как постимся чревом, поститься нам и языком, удерживаясь от клеветы, от лжи, от празднословия, от уничижения, от гнева и, одним словом, от всякого греха, совершаемого языком. Так же должно поститься и глазами, т. е. не смотреть на суетные вещи, не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и без страха. Также и руки, и ноги должно удерживать от всякого злого дела. Постясь, таким образом, как говорит Василий Великий, постом благоприятным, удаляясь от всякого греха, совершаемого всеми нашими чувствами, мы достигнем святого дня Воскресения, сделавшись, как мы сказали, новыми, чистыми и достойными причащения Святых Таин. Но сперва изыдем в сретение Господу нашему Иисусу Христу, грядущему пострадать, и с масличными и пальмовыми ветвями приимем Его, сидящего на жребяти и входящего в святый град Иерусалим.

Для чего (Господь) воссеял на жребя? Он воссеял на жребя для того, чтобы душу нашу, уподобившуюся, как говорит Пророк, скотам бессловесным и неосмысленным, – яко Слово Божие, – обратить и покорить Своему Божеству. Что означает, что Его встречают с пальмовыми и маличными ветвями? Когда кто пойдет на брань со врагом своим и возвратится победителем, то все (подданные) встречают его, как победителя, с пальмовыми ветвями: ибо пальмовые ветви суть символ победы. Также когда кто терпит обиды от другого и хочет обратиться к человеку, который может защитить его, то он приносит ему ветви масличные, взывая и умоляя о помиловании и подаянии помощи: ибо масличные ветви суть символ милости. Поэтому и мы встречаем Владыку нашего Христа с пальмовыми ветвями, – как победителя, ибо Он победил нашего врага, а с ветвями масличными, прося от Него милости, умоляя, чтобы, как Он победил за нас, так и мы победили чрез Него; да явимся носящими знамения победы не только ради той победы, которую Он одержал за нас, но и ради той, которую мы одержали через Него, молитвами всех Святых. Ибо ему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст 

---картинка линии разделения---

Увещательное слово при наступлении Святой Четыредесятницы

Радуюсь и веселюсь, видя ныне, что Церковь Божия красуется множеством своих чад, и все вы стеклись с великою радостью. Когда смотрю на светлые лица ваши, то нахожу в них яснейшее доказательство вашего душевнаго веселия, как и премудрый сказал: сердцу веселящуся, лице цветет (Притч. 15:13). Поэтому - и я встал сегодня с большим рвением, имея в виду и участвовать с вами в этой духовной радости и вместе с тем желая быть для вас провозвестником наступления святой четыредесятницы, как врачества душ наших. А общий всех нас Господь, как чадолюбивый отец, желая очистить вас от грехов, сделанных нами в какое бы то ни было время, и даровал нам врачевство в святом посте.

Итак, никто не скорби, никто не являйся печальным, но ликуй, радуйся и прославляй Попечителя душ наших, открывшего нам этот прекрасный путь, и с великим весельем принимай его наступление! Да постыдятся эллины, да посрамятся иудеи, видя, с какою радостною готовностию мы приветствуем его наступление, и да познают самым делом, какое различие между нами и ими. Пусть они называют праздниками и торжествами пьянство, всякого рода необузданность и безстыдства, которыя обыкновенно при этом они производят. Церковь же Божия - вопреки им - да называет праздником пост, презрение удовольствий чрева, и следующие затем всякого рода добродетели. И это есть истинный праздник, где спасение душ, где мир и согласие, откуда изгнана всякая житейская пышность, где нет ни крика, ни шума, ни беганья поваров, ни заклания животных, но вместо всего этого господствует совершенное спокойствие, тишина, любовь, радость, мир, кротость и бесчисленные блага. 

Вот об этом-то, говорю, празднике побеседуем несколько с вашею любовию, наперед прося вас выслушать слова наши с полным спокойствием, чтобы вы могли уйти отсюда домой, принесши добрый плод. Мы собираемся сюда не просто и не напрасно для того только, чтобы один говорил, а другой рукоплескал словам перваго, и затем все расходились отсюда, но чтобы и мы сказали что-нибудь полезное и потребное к вашему спасению, и вы получили плод и великую пользу от слов наших, и с тем вышли отсюда. Церковь есть духовная лечебница, и приходящие сюда должны получать соответствующия врачества, прилагать их к своим ранам, и с этим уходить отсюда. А что одно слушание, без исполнения на деле, не принесет никакой пользы, об этом послушай блаженнаго Павла, который говорит: не слышателие бо законаправедни пред Богом, но творцы закона оправдятся (Рим. 2:13). И Христос, в своей проповеди, сказал: не всяк глаголяй ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное: но творяй волю Отца моего, иже есть на небесех (Матф. 7:21).

Матерь всех благ и целомудрия, и всякой добродетели - пост

Итак, возлюбленные, зная, что нам не будет никакой пользы от слушания, если не последует за ним исполнение на деле, будем не только слушателями, но и исполнителями, чтобы дела, соответствующие словам, послужили основанием одушевленного слова. Отверзите же недра души вашей и примите слово о посте. Как готовящиеся принять целомудренную и прекрасную невесту украшают брачную горницу со всех сторон покровами, очищают весь дом, не впускают в него ни одной негодной служанки, и потом уже вводят невесту в брачный покой, - подобно этому желаю, чтобы и вы, очистив свою душу и распростившись с забавами и всяким невоздержанием, приняли с распростертыми объятиями матерь всех благ и учительницу целомудрия и всякой добродетели, т. е. пост - так, чтобы и вы наслаждались большим удовольствием, и он (пост) доставил вам надлежащее и соответственное вам врачевство. И врачи, когда намереваются дать лекарство желающим очистить у себя гнилые и испортившиеся соки, приказывают воздерживаться от обыкновенной пищи, дабы она не помешала лекарству подействовать и оказать свою силу, тем более мы, готовясь принять это духовное врачество, т. е. пользу, происходящую от поста, должны воздержанием очистить свой ум и облегчить душу, дабы она, погрязши в невоздержании, не сделала для нас пост бесполезным и бесплодным. 

Вижу, что многим кажутся странными слова наши, но, прошу вас, не будем безрассудно раболепствовать привычке, а станем устроять свою жизнь согласно с разумом. В самом деле, разве будет нам какая-либо польза от того, что целый день проведем в объядении и пьянстве? Что говорю: польза? Напротив, (от этого произойдет) великий вред и неисправимое зло. Как скоро ум помрачился от неумеренного употребления вина, то сейчас же, в самом начале и на первом шагу, прекращается польза от поста. Что неприятнее, скажи мне, что гнуснее тех людей, которые, упиваясь вином до полуночи, под утро, при восхождении солнца, испускают такой запах, как нагруженные свежим вином? Они оказываются неприятными встречающимся, и презренными в глазах рабов, и смешными для всех, сколько-нибудь знающих приличие, а что всего важнее, таким невоздержанием и безвременною и гибельною неумеренностию навлекают на себя гнев Божий. Пияницы, сказано, царствия Божия не наследят (1 Кор. 6:10). Что же может быть жалче этих людей, которые за краткое и гибельное удовольствие извергаются из преддверий царствия? Но да не будет, чтобы кто-либо из собравшихся здесь увлекся этою страстию; напротив, чтобы все мы, проведши и настоящий день со всяким любомудрием и целомудрием, и освободившись от бури и волнения, которые обыкновенно производить пьянство, вошли в пристань душ наших, т. е. в пост, и могли в изобилии получить даруемые им блага. Как невоздержность в пище бывает причиною и источником бесчисленных зол для рода человеческого, так пост и презрение удовольствий чрева всегда были для нас причиною несказанных благ.

Сотворив в начале человека, и зная, что это врачество весьма нужно ему для душевнаго спасения, Бог тотчас же и в самом начале дал первозданному следующую заповедь: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. 2:16,17). Слова: „это вкушай, а этого не вкушай" заключали некоторый вид поста. Но человек, вместо того, чтобы соблюсти заповедь, преступил ее поддавшись чревоугодию, он оказал преслушание и осужден был на смерть. Лукавый демон и враг рода нашего, как увидел, что первозданный проводит в раю безпечальную жизнь, и, облеченный плотию, живет на земле как ангел, решился соблазнить и увлечь его к падению обещанием еще больших благ, и таким образом лишил его и того, чем он уже обладал. Вот что значит не оставаться в своих пределах, но домогаться большего. На это то указывая, премудрый сказал: завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2:24). Видел ты, возлюбленный, как смерть и вначале пришла от невоздержания? Посмотри, как и впоследствии божественное Писание постоянно осуждает увеселения, и говорит - в одном месте: и седоша людие ясти и пити, и восташа играти (Исх. 32:6), а в другом: и яде и пияше, уты, утолсте и отвержеся возлюбленный (Втор. 32:15). И жители Содома этим же, сверх прочих преступлений, навлекли на себя неумолимый гнев Божий. Послушай, что говорит пророк: сие беззаконие Содомы, яко в сытости хлеба сластолюбствования (Иезек. 16:49). Этот порок есть как бы источник и корень всего худого. 

Видишь вред от невоздержания? Посмотри теперь на благотворные действия поста. Проведши сорок дней в посте, великий Моисей удостоился получить скрижали закона, когда же, сошедши с горы, увидел он беззаконие народа, то бросил эти скрижали, полученныя с таким усилием, и разбил, почитая несообразным сообщить заповеди Господни народу, пьянствующему и поступающему беззаконно. Поэтому чудный этот пророк должен был поститься еще сорок дней, чтобы удостоиться опять получить свыше и принести (к народу) скрижали, разбитая за его беззаконие. И великий Илия постился столько же дней, и избег владычества смерти, вознесся на огненной колеснице как бы на небо и доныне не испытал смерти (4 Цар. 2:1,11). И муж желаний, много дней проведши в посте, удостоился чудного того видения (Дан. 10:3); он же укротил ярость львов и обратил ее в кротость овец, не переменив природы, но изменив расположение, между тем, как зверскость их оставалась та же. И ниневитяне постом отклонили определение Господне, заставив поститься, вместе с людьми, и безсловесных животных, и таким образом, отставши все от злых дел, расположили к человеколюбию Владыку вселенной (Ион. 3:7). Но для чего мне еще обращаться к рабам (можем ведь насчитать множество и других, которые прославились постом и в Ветхом и в Новом Завете), когда нужно указать на всеобщаго нашего Владыку?

И сам Господь наш Иисус Христос, после сорокадневного поста, вступил в борьбу с диаволом и подал всем нам пример того, чтобы и мы тем же постом вооружались и, приобретши чрез это силу, вступали в борьбу с диаволом (Матф. 4:2). Но здесь, может быть, кто-либо с острым и живым умом спросит: почему Владыка постится столько же дней, сколько и рабы, а не больше их? Так сделано не просто и не напрасно, но премудро и по неизреченному Его человеколюбию. Чтобы не подумали, будто Он явился призрачно, и не принял на себя плоти, или не имел природы человеческой, для этого Он постился столько же дней, а не больше, и таким образом заграждает бесстыдные уста охотникам до споров. Если и теперь, когда уже так произошло, еще осмеливаются говорить это, то чего бы не осмелились сказать, когда бы Господь по Своему предведению не отнял у них повода к спорам? Поэтому Он благоволил поститься не больше, но столько же дней, сколько и рабы, чтобы самым делом научить нас, что Он облечен был такою же как мы плотию и не был чужд нашей природы. 

Итак, ясно стало нам, и из примера рабов, и из примера самого Господа, что велика сила поста и много пользы от него бывает душе. Поэтому прошу любовь вашу, чтобы за пользу от поста вы радовались и веселились, согласно с словами блаженнаго Павла: аще внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется (2 Кор. 4:16). В самом деле, пост есть пища для души, и как телесная пища утучняет тело, так и пост укрепляет душу, сообщает ей легкий полет, делает ее способною подниматься на высоту и помышлять о горнем, и поставляет выше удовольствий и приятностей настоящей жизни. Как легкие суда скорее переплывают моря, а обремененные большим грузом затопают, так и пост, делая ум наш более легким, способствует быстро переплывать море настоящей жизни, стремиться к небу и к предметам небесным, не дорожить настоящим, а считать его ничтожнее тени и сонных грез. Напротив, пьянство и объядение, обременяя ум и утучняя тело, делают душу пленницею, обуревал ее со всех сторон, и не позволяя ей иметь твердую основу в суждении, заставляют ее носиться по утесам и делать все ко вреду собственного своего спасения. Не будем же, возлюбленные, безпечны в устроении нашего спасения, но зная, сколько зол проистекает от невоздержности, постараемся избегать вредных от нее последствий.

Роскошь воспрещена не только в Новом Завете, где больше уже требуется любомудрия, большие предлагаются подвиги, великие труды, многочисленные награды и неизреченные венцы, но не позволялась и в Ветхом, когда находились еще под тенью, пользовались светильником и вразумляемы были понемногу, как дети, питаемые молоком. И чтобы не думалось вам, будто мы так осуждаем увеселения без основания, послушайте пророка, который говорит: люте приходящим в день зол, спящим на одрех от костей слоновых и ласкосердствующим на постелях своих, ядущим козлища от паств, и телцы млеком питаема от среды стад, пиющим процеженое вино и первыми вонями мажущимся, яко стояща мнеша, а не яко бежаща (Амос. 6:3-6). Видите, как обличает пророк роскошь, и притом говоря иудеям, безчувственным, неразумным, ежедневно предававшимся чревоугодию? И заметьте точность выражений:  обличив их неумеренность в пище и употреблении вина, он потом присовокупил: яко стояща мнеша, а не яко бежаща, показывая этим, что наслаждение пищею и вином ограничивается только гортанью и устами, а дальше не простирается.

Удовольствие кратковременно и непродолжительно, а скорбь от него постоянна и бесконечна. И это, говорит, зная по опыту, они все яко стояща мнеша, т. е. считали постоянным, а не яко бежаща, т. е. улетающим и ни на минуту не останавливающимся. Таково ведь все человеческое и плотское: не успеет появиться - и улетит. Таково веселие, такова слава и власть человеческая, таково богатство, таково вообще благополучие настоящей жизни, оно не имеет в себе ничего прочного, ничего постоянного, ничего твердого, но убегает скорее речных потоков, и оставляет с пустыми руками и ни с чем тех, которые прилепляются к этому. Напротив, духовное не таково: оно твердо и непоколебимо, не подлежит переменам и пребывает вечно. Как же было бы безрассудно менять непоколебимое на колеблющееся, вечное на временное, постоянно пребывающее на скоропреходящее, доставляющее великую радость в будущем веке на то, что уготовляет нам там великое мучение? Размышляя обо всем этом, возлюбленные, и дорожа своим спасением, презрим бесплодные и гибельные увеселения; возлюбим пост и всякое другое любомудрие, покажем великую перемену в жизни и каждый день будем спешить к совершению добрых дел, чтобы, в течение всей святой четыредесятницы, совершив духовную куплю и собрав великое богатство добродетели, нам таким образом удостоиться достигнуть и дня Господня, с дерзновением приступить к страшной и духовной трапезе, с чистою совестию быть причастниками неизреченных и бессмертных благ и исполниться небесной благодати, по молитвам и ходатайству благоугодивших Самому Христу, человеколюбивому Богу нашему, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

---картинка линии разделения---

О посте - настали дни чистого поста для того, кто действительно в чистоте постится

Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6:2). Настало теперь время, в которое приемлются молитвы и моления.

Царствие Божие близко теперь ко всякому, кто служит Богу в правде, потому что настали дни чистого поста для того, кто действительно в чистоте постится. Итак, возлюбленные, будем содержать пост сей с ревностию и с чистым сердцем, потому что он сладостен и приятен для провождающих дни сии свято. Сей святой пост употребим на брань с диаволом, потому что без поста и молитвы никто не может победить лукавого. Сей пост употребим, возлюбленные, чтобы просить и молить милосердия у Всеблагого и Милосердого, Который не отвергает просящего. Сей пост, возлюбленные, отверзает дверь небесную, потому что подъемлет нас с земли и возносит на высоту.

Сей пост, возлюбленные, радует Ангелов и Хранителей наших, потому что посредством поста и молитвы делаемся их сродниками. Сему посту радуется и Христос Господь наш, если только постимся с любовию, надеждою и верою. Посту сему, возлюбленные, радуются святые пророки, о нем ликуют апостолы и мученики, потому что все они с неутомимой ревностию подвизались в посте.

Сей пост, возлюбленные, содержал и кроткий Моисей и им-то творил чудеса, за него удостоен видеть Бога. Сей пост, возлюбленные, соблюдал и Илия и удостоился за то на огненной колеснице вознестись на небо. Сей пост, возлюбленные, сохранял достолюбезный юноша Даниил и был за то прославлен, заградил уста львов. В сем посте, возлюбленные, с святою ревностию подвизались три отрока, вверженные в печь, и угасили силу огненную.

Сей пост, возлюбленные, соблюдали святые пророки, по сороку дней проводя без хлеба и воды. И апостолы, ученики Господа нашего и проповедники веры, содержали сей святой пост, хотя переходили с места на место. Сам Спаситель наш содержал пост и научил нас, как должны мы поститься, вести брань с лукавым и одолевать сатану.

Итак, возлюбленные, будем и мы содержать пост сей ревностно, как научены Господом нашим, чтобы некогда иметь нам часть в Царстве Его.

Да содержат же святой пост сей преимущественно иереи, в чистоте, непорочно, свято, без всякой скверны. Да содержат его также строже прочих диаконы и да служат Богу свято, ратоборствуя с лукавым. Да содержат сей пост и все старцы, облекаясь в сетование о прежних своих грехах и беззакониях. Да содержат сей святой пост мужья вместе с своими женами, храня себя чистыми от всяких обольщений, какие непрестанно вымышляет лукавый. Да содержат пост сей и девы, чтобы им, когда паки приидет Господь наш во славе, войти с Ним вместе в брачный чертог. Да содержат святой пост сей и родители и да просят при сем детям своим Божия милосердия. И юность, возлюбленные, да содержит пост сей, потому что ей надобно мужественно сражаться с человекоубийцею диаволом. Даже и дети, как самые малые, так и более взрослые, да содержат совокупно святой пост сей, иные до трех, а иные до шести и до девяти часов. Вся Церковь и все ее чада, всякого состояния и чина, да постятся и с горячею любовию да просят и умоляют Бога. Да постятся и молятся в сие время поста богатые и да уделяют милостыни сиротам, бедствующим и нищим. Да постятся и молятся в сей святой пост нищие, умоляя Спасителя нашего, чтобы удовлетворил их нуждам. Да постятся и молятся Христу во время поста сего сироты, взывая к Богу, чтобы стал для них Отцом и Господом. Много да постятся вдовы, умоляя Христа, чтобы вместо мужей Он пропитал и охранял их во вдовстве. С помощию сего святого поста человек возносится на небо и воспаряет в рай, если только постится в совершенной чистоте.

Сим святым постом человек прославляет Бога, и всякому, кто ревностно соблюдает пост, отверзает Он дверь милосердия. Сей святой пост содержала Ниневия, подвигнутая проповедью  Ионы, и люди и скоты постились сорок дней. Сим святым постом прославились патриархи, пророки, праведные и все благочестивые. Святому посту сему учили апостолы, ученики Сына Божия, и привели народы от заблуждения к истине. Сим святым постом благословенные и победоносные мученики укрепляли тела свои, идя на меч, огонь и всякие мучения. О как велик ты, день поста! Блажен, кто проводит тебя, как должно. Всякий, кто подчиняется тебе, на крыльях возносится на небо. Но кто, постясь, ненавидит брата своего, тот пред Богом то же, что предающийся объядению, потому что он исполнен обмана и ненависти и утратил любовь нашего Господа. Кто постится и гневается и таит в сердце своем вражду, тот ненавидит Бога, и спасение далеко от него.

О как прекрасна ты, молитва! Блажен, кто ревностно упражняется в молитве, к нему, если только он чист от всякого обмана, не приблизится лукавый. Но обрати внимание на то, что Спаситель наш сказал чистому стаду учеников Своих, когда учил их молитве: Отче наш, Иже еси на небесех; Он учит нас молиться: остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим (Мф. 6:9,12). Итак, смотри – Господь не прощает того, кто не прощает брата своего. Смотри, как прекрасна молитва, которой ученики Христовы научились у истинного Пастыря для ратоборства с лукавым.

Итак, у кого в сердце есть лживость, ненависть и осуждение, тот пусть очистит прежде душу свою, и тогда уже приходит, и постится, и молится. Кто к брату своему расположен враждебно, ненавидит его и ругается над ним, тот примирись сперва с братом и прости его,– тогда уже может он приближаться ко Господу. Кто хочет предстать Богу, тот должен наперед оставить брату долг его, такового только пост и молитва угодны Богу. Что пользы принесет нам вся молитва, если не простим должникам нашим? Человек, ты сын персти! Смотри же, чему научил тебя Господь твой, не пренебрегай слова Господня, чтобы и Господь не отвергся от тебя и не осудил тебя. Оставь мне долги и грехи мои, как я оставляю оскорбившему меня. Прости меня, как я прощаю, приими меня, как и я принимаю. Если ты, человек, не прощаешь всякого согрешившего против тебя, то не утруждай себя постом и молитвою. Если брату своему, на которого за что-нибудь прогневан, не оставляешь долга его, то совершенно напрасно постишься и молишься, – Бог не примет тебя. Для чего умерщвляешь тело свое постом, томишь душу свою голодом и жаждою, если не приемлешь с любовью брата своего, против которого во внутренности своей имеешь гнев и ненависть? Ни молитва твоя, ни пост твой нимало не помогут тебе, пока не сделаешься совершенным в любви и уповании веры. Кто питает в себе гнев, вражду, ненависть и раздор, тот враг Божий, тот друг лукавому сатане! О, как превосходны, братия мои, и любовь, и пост, и молитва, и милосердие к нищим, бедствующим, сиротам и вдовам! Господь наш в Евангелии Своем ублажил нищих, если только они чисты от всего худого, от блуда и всякого срама.

Преломи хлеб свой и дай нищим. Ты даешь не свое, Бог для того дал тебе в избытке, чтобы и ты подавал другим. Достаточно с тебя насущного хлеба, как научен ты в молитве, поэтому не собирай себе соломы для огня и мучения. Смотри, Господь твой обещал тебе, что если подаешь нищим, то в сем еще веке воздаст Он тебе во сто, в шестьдесят и тридцать крат, а в будущем веке наградит вечною жизнью. Блажен, кто преломляет хлеб свой и дает его нищим,– о нем радуется Христос и воздаст ему Царством Небесным. Блажен, кто одевает нагих,– он облечен будет в ризу Царствия и возвеселится некогда в светлом чертоге. Блажен разумеваяй на нища, говорит Давид, потому что в день лют избавит его Господь (Пс. 40:1), то есть в последний день спасет его и избавит от геенны, и мучения, и от червя поядающего и неумирающего. Обрати только внимание на то, что Спаситель наш говорит в Божественном Своем Евангелии: приидите, благословеннии Отца Моего, приимите в обладание свое блаженство, жизнь и утехи; взалкахся бо, и дасте Ми ясти; возжадахся, и напоисте Мя… странен бех, и введосте Мя… в темнице бех, и приидосте ко Мне (Мф. 25:34–36). Тогда праведные, стоящие одесную нашего Спасителя, скажут в ответ: Господи, когда Тя видехом алчуща, или жаждуща, или нища и напитахом? Когда Тя видехом нага или боляща и приидохом к Тебе? Когда Тя видехом странна и в темнице и введохом? (Мф. 25:37–39). И скажет Христос праведникам, стоящим одесную Его: "Аминь глаголю вам, понеже сотвористе братиям сим меньшим, Мне сотвористе. Приидите, наследуйте Царство, сыны света, стоящие одесную Меня" (Мф. 25:40,34). 

Смотрите, братия мои, чтобы не сделаться нам добычею огня и мучений. Горе тому, кто ввержен будет в геенну, потому что мучение его продолжится век и веки веков. Но также вечно и блаженство, а потому ревностно, братия мои, соблюдайте пост и приносите истинное покаяние. Да не будет никакой нечистоты в телах ваших и никакого греха в членах ваших. Смотрите, братия мои, никто из вас да не срамит себя непотребством, потому что никаким грехом не гнушается так Бог, как непотребством. Смотрите, братия мои, да не будут слышимы у вас зловония и укоризны, но вместо них возносите хвалу и славословие Богу. Смотрите, братия мои, да не господствуют у вас гордость и надменность, но вместо сего облекитесь в смирение и кротость. Смотрите, братия мои, никто из вас да не возлюбит татьбы, потому что таковой, куда бы ни пришел и где бы ни оставался, отовсюду изгоняет благословение. Совершенно удалите от себя прелюбодейства и лжесвидетельства, потому что в ров погибели ввергают они тех, которые делаются в них виновными. Смотрите, братия мои, никто из вас да не клянется именем Всевышнего Бога, потому что в уста, сотворенные для славословия Божия, не должна входить клятва. Поступайте, как научил Господь наш: буди слово ваше: ей, ей; ни, ни (Мф. 5:37). Сын Божий, по благости Своей, указал нам путь жизни, чтобы по оному восходили мы в Царство делами правды. Поэтому будем ревностно приносить покаяние, пока не достигли еще оного века. Возлюбим пост, молитву и благотворительность к бедным и возлюбим взаимно друг друга; потому что любы есть исполнение закона (Рим. 13:10). Все преходит, братия мои, только дела наши будут сопровождать нас. Посему приготовим себе напутие для странствия, которого никто не минует. Хвала Божию Слову, нас ради вочеловечившемуся и по преизбыточествующей любви Своей претерпевшему страдания за род наш! Величание Отцу, пославшему Слово! Аллилуия Духу Святому! Хвала Тебе, досточествуемая, Божественная и вечная Троица, а нам щедроты Твои на всякое время! Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит 

---картинка линии разделения---

Будьте внимательны и соблюдайте предания и заповеди Святых, — ешьте и пейте умеренно, как чада Божия 

Братие и Отцы! Благий наш Бог, который дарует нам жизнь и ведет нас от одного времени до другого, и ныне по человеколюбию привел нас ко времени святого поста, в который каждый из подвижников подвизается и трудится ради спасения своей души, по своему произволению и желанию. Один, соблюдая воздержание, постится по два или по три дня, другой, бодрствуя во бдении, читает, или молится большее или меньшее число часов, а иной совершает коленопреклонения, полагая на подножии по силе своей большее или меньшее число поклонов, а иной упражняется в другом каком либо подвиге, и посмотрел бы кто на их великую тщательность и усердие в эти дни. А инок, находящийся в повиновении и послушании, который и есть истинный послушник, несет подвиг свой не в определенное только время, но во всю свою жизнь. В чем же состоит подвиг истинного послушника, и какое его великое исправление и светлый его венец, как не то, чтобы не полагаться на свой разум и вовсе не следовать своей воли, но все, что ни делает, делать с благословения Игумена, или старца своего и эконома? Это-то и есть самый великий из всех иноческих подвигов. Кратко сказать, — мученического венца сподобляет нас повиновение с послушанием, если т. е., отсечет кто свою волю, и исполнит волю своего настоятеля, это так ценится пред Богом, как если бы он пролил кров свою за Христа. Однако нам хорошо известно, братия мои, что во время сих святых дней бывает и изменение в пище, прибавление коленопреклонений и поклонов, и приращение в пении и в службах, по древнему преданию Святых наших Отцев. Приимем же сей дар поста честно и с радостию, не будем скорбеть о страдании и ослаблении нашего тела, но будем радоваться о здравии и спасении нашей души. Проведем сии святые дни в кротости сердца, в незлобии, неосужденно, без гнева, без лукавства, без зависти, но паче в мире, в любви друг к другу, в кротости и благопокорливости, исполненные милости и плодов благих. Когда предстоит время безмолвия, будем безмолвствовать, когда представится потребность слова, ответим со смирением и благоговением, будем убегать многословия, смущения и беспорядков, дабы нам, как служителям Христовым, проходить свои послушания мирно и без смущения, ибо смущение в общежитии приносит великий вред единодушию братий.

Сверх всего этого будем иметь осторожность, чтобы не отверзать двери худым помыслам, приходящим и оскверняющим наши души, и не давать места диаволу, как и Божественное Писание, научая нас, говорит: аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави (Еккл. 10:4), потому что враг наш — диавол, не имеет власти принуждать нас, а только мечет худые помыслы, как рыболов приманку. И когда мы соизволяем и принимаем их, тогда они господствуют над нами, а когда отгоним их молитвою и призыванием славного имени Господа нашего Иисуса Христа, тогда враг бежит от нас посрамленный. Будем употреблять труд и тщательность соблюсти душу нашу неоскверненною и чистою от всякого нечистого помысла и неуязвленною стрелами его, как невесту Христову, и мы удостоимся быть жилищем Святого Духа и услышать: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят. (Мат. 5:8). И, как говорит Апостол: елика суть истинна, елика честна и почтенна, елика праведна, елика пречиста и чиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, и аще кая похвала (Филип. 4:8). Сие сотворим, и Бог будет с нами. Посему, братие, будем убегать объядения и пьянства, от которых рождаются все грехи, будем есть и пить с благоговением и страхом Божиим, и прославлять Бога, избавившего нас от прелести и мятежа мирского. Впрочем, и между нами есть монахи, на самом же деле не монахи, которые поют сатанинские, т. е., бесчинные песни, и забавляются подобно несмысленным детям, чего бы и мирским не следовало делать, а тем более монахам, избранникам Божиим. Подобное мы находим и в Ветхом Завете, как Бог прогневался на Евреев, и в один день умерло их три тысячи за то, что они седоша ясти и пити, и восташа играти (Исх. 32:6). И если на Евреев Он прогневался, то чему подвергнемся мы, иноки, делающие подобное оным? 

Посему будьте внимательны, братия, и живите, как чада Божия. Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2:11). Или не видите, как трясется земля и колеблются холмы, а вы играете, глумитесь и бесчинствуете? Нам ли играть предстоящим пред Царем неба и земли? Послушайте и вы, играющие и бесчинно поющие! Писание говорит о бесчинствующих, что сердце их исполняется духа бесовского, а сердце поющего смиренно исполняется Духа Святого, как и Апостол говорит: благодушествует ли кто, да поет (Иак. 5:13) разумно, а не упивается. Свидетельствую пред Богом и Святыми Ангелами, что если какой монах соделает таковые пребеззаконные дела, то он не достоин будет причащаться и принимать антидор во всю Четыредесятницу; разве будет иметь духовника подобного себе, который простит его. Посему будьте внимательны и соблюдайте предания и заповеди Святых, — ешьте и пейте умеренно, как чада Божия и подайте нищим не имеющим, дабы и они утешились в этот святый день. Если мы так будем поступать, то ныне сподобимся достигнуть дней Воскресения Господня, а в будущем веке, в воскресение мертвых, получим небесное царство о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

       

Преподобный Нил Сорский

Преподобный Нил Сорский

---картинка линии разделения---

 Известно же тебе и то, что и самая сладкая и благовонная пища весьма скоро обращается в смрад и гной...

Если, стужает, т.е. сильный всегдашний напор делает на тебя помысл чревообъядения, представляя тебе различные и дорогие яства и понуждая тебя к излишнему, не вовремя и чрез меру принятию пищи или пития, вспомни тогда первее всего слово Господа: да не отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк. 21:24). И, помолясь Ему и Его на помощь призвав, размысли о том, что изрекли Отцы: "Сия, - говорят они, - страсть (чревообъядения) в иноках корень всему злу, а наипаче - блуду. И в самом начале преступление первого праотца нашего Адама от нее же произошло. Ибо он, вкусив от запрещенной снеди, лишился рая и подверг все потомство свое смерти, как сказано негде: красен бе видом и добр в снедь уморивый мя плод. Оттоле даже до ныне и многие поработившись чреву, велием пали падением, как известно из святых Писаний". Известно же тебе и то, что и самая сладкая и благовонная пища весьма скоро обращается в смрад и гной, так что годного в ней ничего не остается, говорит великий Варсонофий. Ведая это, укори себя за то, что желаешь алчно той сладости и приятности для чувств, которая так скоро превращается в злосмрадие. Таким образом ты побеждай страсть, приемля пищу и питие в надлежащей мере и в надлежащее время.

О мере, или количестве, пищи

Какую преподобный Нил определяет меру для принятия пищи?

Дневную меру и количество пищи, сказали Отцы, пусть каждый сам для себя установит с тем, что если окажется излишнею и тяжесть производящею, то уменьшил бы. Когда же усмотрит, что принятая им мера недостаточна к поддержанию тела, то пусть учинит добавку малую и таким образом, дознав основательно опытами, назначит себе такое количество пищи, которое может поддерживать силы его тела, не сластолюбию служа, но истинной нужде. Сколько таким образом будет преположено, пусть вкушает, благодаря Бога, себя же осуждая как недостойный и сего малого утешения. Всем же одну меру узаконить невозможно, потому что тела имеют различные степени в силе и крепости, подобно меди, железу, воску. Впрочем, для новоначальных самая лучшая мера та, чтобы оставить пищу тогда, пока чувствуешь еще алкание. Но ежели и насытится, не согрешит. Пресытясь же, да укорит себя. Чрез сие он предупреждает поражение (от врага своего) и пролагает путь себе к победе над ним.

О различии пищи

Что преподобный Нил говорит о вкушении различных яств?

"Благоразумные и рассудительные понемногу вкушают всякого яства, как бы оно ни было вкусно и сладко, сказал Григорий Синаит: у них нет того, чтобы одно брать, а другое отринуть, а чрез сие они Богу за все благодарение воздают и предохраняют душу свою от надмения... Таким образом, избегая надмения, удалим себя от пренебрежения к доброму созданию благого Бога Создателя. Немощным же верою или душею полезнее воздержаться от некоторых яств, особенно сладких. (Здесь идет речь о такой пище, какая кому особенно нравиться может, по вкусу каждого и из нероскошной иноческой трапезы. Св. Отец в отношении к такой пище советует иметь воздержание, чтобы не впасть в чревоугодие.) Ибо они, как говорит тот же Григорий, не имеют уверенности в том, что будут сохранены Богом и вкусят безвредно: им Апостол повелевает зелие ясти (Рим. 14:2). Когда какое-либо ястие вредно кому-либо по болезненному состоянию или и по сложению тела (от естества), да не нудит себя ко вкушению его, но да яст полезное для него. Ибо, говорит св. Великий Василий, не подобает ратовать против тела брашном, которое должно служить к его сохранению".

О различении тел

Какие наставления дает преподобный Нил ученикам своим применительно к различным состояниям тела?

"Кто имеет здравое и крепкое тело, тому подобает утомлять его, как и чем можно, да избавимся от страстей, и да будет оно покорно духу благодатию Христовою. А у кого тело немощно и недужно, тот давай ему некоторое упокоение, да не вовсе изнеможет для делания. Подвизающемуся прилично не преизлишество, а наипаче - лишение и скудость, так, чтобы давать телу потребное, по рассуждению, количество пищи и пития. Во время же искушения телу от врага наиболее требуется воздержание, ибо многие, не обуздав чрева, впали в страсти бесчестия и ров скверны, о которых и говорить срамно. Когда же чрево обуздано благоразумным воздержанием, тогда входит в душу собор всех добродетелей. "Если, говорит св. Василий Великий, удержишь чрево, внидешь в рай, если не удержишь, сделаешься добычею смерти (вечной)". Кто по причине утруждения от путешествия или какого-либо тяжелого дела окажет телу своему несколько снисхождения и даст ему нечто более сверх обыкновенной меры, в пище ли то, или в питии, или во сне, - сие не зазорно и осуждения не заслуживает, ибо он поступил так с рассуждением и по благословной надобности".

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама 

---картинка линии разделения---

Но мы, братие, во время поста и молитвы, молю, если что когда и действительно имели против кого-нибудь, простим и будем полны любви

Приятен - для глаз вид спокойного моря, освещенного лучезарным светом и сияющего и озаренного, и зеркальной поверхностью отражающего свет. Но гораздо более отрадно не только видеть, но и говорить Церкви, собранной о Бозе, свободной от смятений, и таинственно озаренной божественным светом, и к оному Сиянию окрыленной и имеющей горе и руки и очи и все чувства и мысли. Итак, поскольку благодать Духа даровала мне сегодня это отрадное зрелище и вы предстоите с нами, проводя дни и ночи в храме Божием и в его, не имеющем ни в чем недостатка, заботливом попечении, то возможно представить себе вас, как некие древеса нездешнего мира, насажденный у источников вод Духа. Вот, и я также посодействую, по силе, оному орошению, являя вам очевиднее на показ те ухищрения, которыми враг нашего спасения тщится всевозможными способами сделать негодными не только пост, но и - молитву нашу.

Итак, братие, имеется и иного рода пресыщение и дурное  пьянство, которое бывает не от еды и не от напитков и проистекающих от них удовольствий, но - от гнева на ближнего, и ненависти, и злопамятства и проистекающих от них зол, о которых и Моисей говорит в песне: "Ярость змиев вино их, и ярость аспидов неисцельна" (Втор.22:33). Посему также и Пророк Исаия говорит: "Горе пьяным без вина" (Ис.28:1); и еще он увещевает, говоря так: "Не поститесь будучи в ссорах" (58:4). А постящимся в таком состоянии он говорит как бы от лица Господа: "Аще слячеши яко серп выю твою, ниже тако наречете пост приятен. И аще умножите моление, не услышу вас. И егда прострете руки ваша ко Мне, отвращу очи Мои от вас" (58:5; 1:15). Итак, такого рода пьянство, проистекающее от ненависти, лучше же сказать, конечно, - причины для отвращения от нас Бога, - диавол пытается вызвать в молящихся и постящихся и влагает им память провинностей против них, и доводами подвигает их к злопамятству и к злословию обостряет язык, делая их таковыми, как Давид описывает человека, молящегося в злобе: "Неправду умысли весь день, язык свой яко бритву изостри" (Пс.51:3,4); и он молит Бога освободить его от подобных людей, говоря: "Изми мя Господи от человека лукава, и мужа неправедна избави мя: иже изостриша язык свой яко змиин: яд аспидов под устнами их" (Пс.139:1,3).

Но мы, братие, во время поста и молитвы, молю, если что когда и действительно имели против кого-нибудь, простим и будем полны любви, более того - будем следящими друг за другом с целью побуждения к любви и добрым делам и говоря друг о друге хорошо, и в самих себе рассуждая и помышляя благая пред Богом и пред людьми, - дабы нам поститься похвальным и непорочным постом, и чтоб на основании его наши прошения были благоуслышаны Богом, так чтобы, по благодати, подобающим образом и Отцом Его именовать и возмочь со дерзновением говорить Ему: "Отче, остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим" (Мф.6:12). По действию злоумышленника против наших душ еще и иная приключается негодность в наших молитве и посте, именно: та, которую имел оный фарисей, постящийся и молящийся, и, однако, отосланный без плода (сего делания). Но вы, ведая, что всякий гордец является нечистым и неприемлемым пред Богом, и что мы, являясь должниками Богу во многих и великих вещах, и отваживаясь воздать некую малейшую часть долга, должны поститься и молиться с сокрушением сердца и самоукорением, оставляя в пренебрежении, как бы не существующее, то - что позади, устремляясь же к лежащему впереди, - дабы наш пост был чистым и богоугодным и в храме Божием были внимание и выдержка.

Есть и иной способ действий лукавого, делающий наш труд поста и молитвы бесплодным, он заключается в том, чтобы убедить нас совершать его по мотиву тщеславия и с лицемерием. Посему еще увещевает Господь в Евангелии, говоря: "Вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему иже втайне, и Отец твой видяй втайне, воздаст тебе яве" (Мф.6:6).

Это Он говорит не потому, что заповедывает отвращаться собраний в храме и общей молитвы и псалмопения, ибо в таком случае не говорил бы тогда Ему Псалмопевец - Пророк: "Посреде Церкве воспою Тя" (Пс.21:23); и - "Исповемся Тебе в людех Господи, воспою Тебе во языцех" (Пс.56:10); и - "Молитвы моя воздам пред боящимися Тя, Господи" (Пс.21:26); и к нам: - "В церквах благословите Бога" (Пс.67:27); и - "Приидите поклонимся и припадем Ему, и восплачемся пред Господем Богом нашим" (Пс.94:6). Но для иных, не менее возвышенных, примеров ныне не позволяет время, но, вот, в чем заключается то, чему учит Господь о молитве втайне: - молитва, совершаемая наедине и у себя дома и даже на ложе, побуждает к молитве, которая совершается в Церкви; подобно тому, как молитва, совершаемая внутри, в уме, побуждает к молитве на устах, потому что хотящий помолиться в то время, когда пришел в храм Божий, между тем ни дома или по дороге или в собрании отнюдь не проявляющий тщания о молитве, не будет истинно молящимся ни тогда, когда предстоит в храме Божием. Это Псалмопевец являет после того, как сказал: "Готово сердце мое, Боже", присовокупляя: "Воспою и пою во славе моей" (Пс.56:8); и - в ином месте: "Аще поминах Тя на постели моей, на утренних поучахся в Тя" (Пс.57:7). Но и: - "Егда поститеся", говорит Христос, - "не будите якоже лицемери сетующе: помрачают бо лица своя, яко да явятся человеком постящеся. Аминь, аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою. Ты же постяся помажи главу твою, и лице твое умый: яко да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему иже втайне: и Отец твой видяй втайне, воздаст тебе яве" (Мф.6:16-18).

О, несравнимое ни с чем человеколюбие! Потому что этими словами Господь подобающим образом явил нам будущий приговор на будущем суде и постановление Его, дабы мы обрели там лучший приговор и лучший удел. Ибо тем, которые по тщеславным побуждениям, а не ради Него, ведут благой образ жизни, Он, конечно, тогда скажет этими же словами, которые последовательно ныне Он говорит: "вы восприяли вашу награду во время жизни вашей"; как и Авраам сказал оному богатому в пламени: "Восприял еси благая твоя в животе твоем" (Лк.16:25). Но тем, которые в упражнении в добродетели имеют в виду исключительно Его, Он говорит, что воздаст им явно, т.е. в премирном оном зрелище, воздаст им благословение, и наследство, и радование, и наслаждение чистое и вечное, и, не желая, чтобы кто-нибудь лишился сего, Он, хотящий всем спастись и в разум истины приити, ныне являет, как я сказал, Свой беспристрастный и неизменный приговор, показывая, что сынами Божиими являются только те, которые презрели человеческую славу. Посему-то в одном из изречений Он говорит о том и о другом: "Отец твой, видяй втайне, воздаст тебе яве"; дабы презрителей пустой и человеческой славы явить и сотворить усыновленными Себе и наследниками, а людей не того же духа, как и тех, если не покаются, исключить из сыновства.

Господь говорит это для того, чтобы не для взора людей мы были видимы молящимися и постящимися, вследствие чего от сего никакой пользы не будет: труд поста и молитвы стойко выдержим, а награды лишимся! Умастить же елеем голову, говорит, и умыть лицо, то есть не заботиться о том, чтобы лицо было бледно и не быть неопрятными и с сухой головой, поскольку таковое может казаться как проистекающее вследствие наложенного на себя поста и от презрения к телу, и таким образом может приобрести похвалу от людей, ибо так поступали фарисеи, постясь. Посему и естественно они явились чуждыми Христовой Церкви, и Господь строго запрещает уподобляться им. Быть может, кто возвышенно скажет, что здесь под "головой" следует разуметь голову души, т.е. - ум, как начальствующий, а под "лицом" - воображение, в котором сосредоточиваются впечатления, получаемые от чувств, и нам, если мы правильно совершаем пост, следует помазать голову елеем, т.е. наш ум сделать милостивым, и наше лицо - т.е. воображение, омыть от постыдных и нечистых помышлений и гнева и всего дурного, ибо такого рода и таким образом совершаемый пост, не только дурные страсти, но вместе и возбудителей и строителей этих страстей - демонов, приводит в бегство и посрамляет, но и к числу Ангелов причисляет постящихся, обращая их в Ангелов, и делает тех хранителями их и склоняет на помощь и на содействие им. Так некогда вместе с тремя юношами в Вавилоне, украшенными воздержанием и постом, посреди огня был виден и четвертый, сохраняющий их невредимыми и чудесно орошающий их. Так Даниилу, совершающему многодневный пост, предстал Ангел, умудряющий его и предвозвещающий ему будущее. Так в другой раз, когда он молитвой и постом заградил уста львов, Ангел чрез большое расстояние перенес по воздуху Пророка (Аввакума), несущего ему еду. Так и в нас, совершающих вместе телесный и духовный пост и молящихся, содействием благих Ангелов, огонь телесной страсти будет погашен, и гнев - как бы львиный - будет укрощен, и мы станем участниками пророческой пищи - в надежде будущих благ и вере и умном созерцании, и нам будет дано наступать на аспида, и скорпиона, и на всю силу вражию.

Но не такого рода пост и не таким образом совершаемый - более родствен злым ангелам: ибо им - свойственны неядение, связанное с гневом и ненавистью, и высокомерие, и противление Богу, - и мы, будучи рабами и служителями Добра, противостоим им. "Яко несть наша брань к крови и плоти", говорит Апостол, "но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным" (Еф.6:12). Конечно, будем употреблять в противление им не только пост, но и латы праведности для нашей защиты, и шлем спасительной милостыни, и щит веры, еще же и могущественнейший в обороне меч духовный, который есть спасительное слово Божие к нам, потому что таким образом нам надлежит вести доблестную борьбу и сохранить непоколебленную веру, и угасить все разжженные стрелы лукавого, и показавшись победителями во всем, улучить небесные и святые венцы, радуясь вместе с Ангелами, в Самом Христе Господе нашем, Которому подобает всякая слава, держава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцом и Всесвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

----картинка линии разделения----

 

 Преподобный Серафим Саровский

Преподобный Серафим Саровский

----картинка линии разделения----

Пост состоит не в том только, чтобы есть редко, но в том, чтобы есть мало, и не в том, чтобы есть однажды, но в том, чтобы не есть много

Неразумен тот постник, который дожидается определенного часа, а в час трапезы весь предается ненасытному вкушению и телом и умом. В рассуждении пищи должно наблюдать и то, чтобы не разбирать между снедями вкусными и не вкусными. Это дело, свойственное животным, в разумном человеке не достойно похвал. Отказываемся же мы от приятной пищи для того, чтобы усмирить воюющие члены плоти и дать свободу действиям духа.

Истинный пост состоит не в одном изнурении плоти, но и в том, чтобы ту часть хлеба, которую ты сам хотел бы съесть, отдать алчущему: «Блажени алчущии... яко тии насытятся» (Мф.5:6). Подвигоположник и Спаситель наш Господь Иисус Христос перед выступлением на подвиг искупления рода человеческого укрепил Себя продолжительным постом. И все подвижники, начиная работать Господу, вооружали себя постом и не иначе вступали на путь крестный, как в подвиге поста. Самые успехи в подвижничестве измеряли они успехами в посте. К строгому посту святые люди приступали не вдруг, делаясь постепенно и мало-помалу способны довольствоваться самой скудной пищей. Преподобный Дорофей, приучая ученика своего Досифея к посту, постепенно отнимал от стола его по малой части, так что от четырех фунтов меру его ежедневной пищи низвел, наконец, до восьми лотов хлеба. При всем том святые постники, к удивлению других, не знали расслабления, но всегда были бодры, сильны и готовы к делу. Болезни между ними были редки, и жизнь их текла чрезвычайно продолжительно.

В той мере, как плоть постящегося становится тонкой и легкой, духовная жизнь приходит в совершенство и открывает себя чудными явлениями. Тогда дух совершает свои действия как бы в бестелесном теле. Внешние чувства точно закрываются, и ум, отрешась от земли, возносится к Небу и всецело погружается в созерцание мира духовного. Однако ж, не всякий сможет наложить на себя строгое правило воздержания во всем или лишить себя всего, что может служить к облегчению немощей. «Могий вместити да вместит» (Мф.19:12).  наложение на себя строгого правила воздержания во всем или лишение себя всего, что может служить к облегчению немощей, вместить не всякий сможет. Пищи употреблять должно каждый день столько, чтобы тело, укрепясь, было другом и помощником душе в совершении добродетели, иначе может быть то, что при изнеможении тела и душа ослабеет. По пятницам и средам, особенно же в четыре поста, пищу по примеру отцов употребляй один раз вдень – и Ангел Господень прилепится к тебе. В течение же первой недели Великого Поста он все время проводил в монастыре, не вкушая пищи до самого причащения в субботу.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Паисий Величковский 

Преподобный Паисий Величковский 

---картинка линии разделения---

Добродетель – пост

Постом называю вкушение однажды днем мало, - еще будучи алчным (голодным) вставать от трапезы, пищею иметь хлеб и соль, питием же - воду, которую сами собою доставляют источники. Вот царский путь принятия пищи, то есть многие спаслись этим путем, так сказали святые отцы. Воздерживаться от пищи день, два, три, четыре, пять и седмицу - не всегда может человек, а чтобы каждый день вкушать хлеб и пить воду, так всегда может. Только покушавши, должно быть алчным немного, чтобы тело было и покорно духу, и к трудам способно, и к умным движением чувствительно, и телесные страсти победятся, пост не может умертвить так страстей телесных как умертвляет скудная пища. Некоторые тем временем постятся, а потом предаются сладким кушаньям, ибо многие начинают пост свыше своей силы и другие суровые подвиги, а потом ослабевают от неумеренности и неровности, и ищут сладких кушаний и покоя для укрепление тела. Так поступать то же значит, что созидать, а потом опять разорять, так как тело чрез скудость от поста понуждается к сласти и ищет утешение, и сласти возжигают страсти.

Если же кто установит себе определенную меру, сколько в день принимать скудной пищи, тот получает великую пользу. Однако же, относительно количества пищи, должно установить, сколько нужно для укрепление сил, таковой может совершить всякое духовное дело. Если же кто больше того постится, то в другое время предается покою. Умеренному подвигу нет цены. Ибо некоторые и великие отцы мерою принимали пищу и во всем имели меру - в подвигах, в потребностях телесных и в келейных принадлежностях, и все в свое время и каждую вещь употребляли по определенному умеренному уставу. Поэтому святые отцы не повелевают начинать поститься выше сил и себя приводить в ослабление. Возьми себе за правило кушать на всякий день, так можно тверже воздержаться, если же кто более постится, тот как удержится потом от пресыщения и объядения? Никак. Такое неумеренное начинание и происходит или от тщеславия, или от безрассудности, тогда как воздержание - одна из добродетелей, способствующая к обузданию плоти; алчба и жажда даны человеку на очищение тела, сохранение от скверных помышлений и блудной похоти; на каждый же день вкушать со скудостью бывает средством к совершенству, как говорят некоторые, и нисколько не унизится нравственно и не потерпит вреда душевного, кто вкушает на каждой день в определенной час, таковых похваляет святой Феодор Студитский в поучении на пяток первой седмицы Великого поста, где он приводит в подтверждение слова святых богоносных отцов и Самого Господа. Так и должно поступать нам.

Господь претерпел продолжительной пост, равно Моисей и Илия, но однажды. И другие некоторые, иногда, прося что-нибудь у творца, налагали на себя некоторое бремя пост, но сообразно с законами естественными и учением божественного Писания. Из деятельности святых, из жизни Спасителя нашего и из правил жизни благочинно живущих видно, что прекрасно и полезно всегда быть готовым и находится в подвиге, труде и терпении, однако не ослаблять себя чрезмерным постом и не проводить в бездеятельности тела. Если плоть распаляется по молодости, то много должно воздерживаться, если же она немощна, то нужно довольно в сытость принимать пищу, невзирая на других подвижников, - много или мало кто постится, смотри и рассуждай по своей немощи, сколько можешь вместить: каждому мера и внутренний учитель - своя совесть. Нельзя всем иметь одно правило и один подвиг, потому что одни сильны, другие немощны, одни как железо, другие как медь, иные как воск. Итак, хорошо узнавши свою меру, принимай пищу однажды на каждой день, кроме суббот, недель и владычных праздников. Умеренный и разумный пост - основание и глава всем добродетелям. Как со львом и лютым змием бороться, так должно с врагом в телесной немощи и духовной нищете. Если кто хочет иметь ум твердым от скверных помыслов, да утончает плоть постом. Невозможно без поста и священствовать, как дышать необходимо, так и поститься. Пост, войдя в душу, убивает во глубине ее лежащий грех.

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Тихон Задонский

Святитель Тихон Задонский

----картинка линии разделения----

Сокровище духовное, от мира собираемое

Как видим, есть пост телесный, есть пост и душевный.  Телесный пост - когда чрево постится от пищи и питья. Душевный пост - когда душа воздерживается от злых помыслов, дел и слов. Изрядный постник тот, кто удерживает себя от блуда, прелюбодеяния и всякой нечистоты. Изрядный постник тот, кто воздерживает себя от гнева, ярости, злобы и мщения.  Изрядный постник тот, кто наложил на язык свой воздержание и удерживает его от празднословия, сквернословия, безумия, клеветы, осуждения, льсти, лжи и всякого злоречия. 

Изрядный постник тот, кто руки свои удерживает от воровства, хищения, грабежа, и сердце свое - от желания чужих вещей. Словом, добрый постник тот, кто от всякого удаляется зла. Видишь, христианин, пост душевный. Полезен нам пост телесный, так как служит к умерщвлению наших страстей. Но пост душевный нужен непременно, потому что и телесный пост без него ничто. 

Многие постятся телом, но не постятся душой. Многие постятся от пищи и питья, но не постятся от злых помыслов, дел и слов - и какая им от того польза? Многие постятся через день, два и более, но от гнева, злопамятства и мщения поститься не хотят. Многие воздерживаются от вина, мяса, рыбы, но языком своим людей, подобных себе, кусают - и какая им от того польза? Некоторые часто не касаются руками пищи, но простирают их на мздоимство, хищение и грабеж чужого добра - и какая им от того польза?  Истинный и прямой пост - воздержание от всякого зла. Если хочешь, христианин, чтобы тебе пост полезен был, то, постясь телесно, постись и душевно, и постись всегда. Как налагаешь пост на чрево свое, так наложи на злые мысли свои и прихоти. 

Да постится ум твой от суетных помышлений. Да постится память от злопамятства. Да постится воля твоя от злого хотения. Да постятся очи твои от худого видения: «отврати очи твои, чтобы не видеть суеты» (Пс. 118:37). Да постятся уши твои от скверных песен и шептаний клеветнических. Да постится язык твой от клеветы, осуждения, кощунства, лжи, лести, сквернословия, и всякого праздного и гнилого слова.  Да постятся руки твои от биения и хищения чужого добра.  Да постятся ноги твои от хождения на злое дело. Уклонись от зла и сотвори благо (Пс. 33:15; 1 Петр. 3:11). Вот христианский пост, которого Бог от нас требует. Покайся, и, воздерживаясь от всякого злого слова, дела и помышления, учись всякой добродетели, и будешь всегда перед Богом поститься.

Если вы поститесь в ссорах и распрях, и бьете рукою смиренного, зачем предо Мной поститесь, как ныне, чтобы голос ваш был услышан. Не такой пост Я избрал и день, в который смирит человек душу свою, когда согнет шею свою, как серп, и подстилает под себя рубище и пепел. Не такой пост назовете постом приятным, не такой Я избрал, - говорит Господь. - Но разреши всякий союз неправды, разрушь все долги, записанные насильно, отпусти сокрушенных на свободу, всякое писание неправедное раздери, раздробляй с алчущими хлеб твой, и нищих, не имеющих крова введи в дом, когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся. Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет, и правда твоя пойдет пред тобою, и слава Господня будет сопровождать тебя. Тогда ты воззовешь, и Господь услышит, возопиешь, и Он скажет: «Вот Я! Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное, и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца: тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень» (Ис.58:4-10).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

---картинка линии разделения---

Глава добродетелей – молитва, их основание – пост

Пост есть постоянная умеренность в пище с благоразумною разборчивостью в ней. Гордый человек! ты мечтаешь так много а так высоко о уме твоем, а он –в совершенной и непрерывной зависимости от желудка. Закон поста, будучи по наружности законом для чрева, в сущности есть закон для ума. Ум, этот царь в человеке, если желает вступить в права своего самодержавия и сохранить их, должен, прежде всего, подчиниться закону поста. Только тогда он будет постоянно бодр и светел, только тогда он может властвовать над пожеланиями сердца и тела, только при постоянной трезвенности он может изучать заповеди евангельские и последовать им. Основание добродетелей – пост. Вновь созданному человеку, введенному в рай, дана единственная заповедь, заповедь о посте. Конечно, дана одна заповедь потому, что она была достаточна для сохранения первозданного человека в его непорочности.

Заповедь не говорила о количестве пищи, а воспрещала только качество. Да умолкнут же те, которые признают пост только в количестве пищи, а не в качестве. Углубившись в опытное изучение поста, они увидят значение качества пищи. Так важна заповедь поста, объявленная Богом человеку в раю, что, вместе с заповедью, произнесена угроза казнью за нарушение заповеди. Казнь заключалась в поражении человеков вечною смертью. И ныне греховная смерть продолжает поражать нарушителей святой заповеди поста. Несоблюдающий умеренности и должной разборчивости в пище, не может сохранить ни девства, ни целомудрия, не может обуздывать гнева, предается лености, унынию и печали, делается рабом тщеславия, жилищем гордости, которую вводит в человека его плотское состояние, являющееся наиболее от роскошной и сытой трапезы. Заповедь поста возобновлена или подтверждена Евангелием. Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пьянством (Лк. 21:34), завещал Господь. Объядение и пьянство сообщают дебелость не только телу, но уму и сердцу, т.е. вводят человека по душе и телу в плотское состояние. Напротив того, пост вводит христианина в состояние духовное. Очищенный постом – смирен духом, целомудрен, скромен, молчалив, тонок по чувствам сердечным и мыслям, легок по телу, способен к духовным подвигам и умозрениям, способен к приятию Божественной благодати. Плотской человек всецело погружен в греховные наслаждения. Он сладострастен и по телу, и по сердцу, и по уму, он не способен не только к духовному наслаждению и к приятию Божественной благодати, но и к покаянию. Он неспособен вообще к духовным занятиям: он пригвожден к земле, утонул в вещественности, заживо – мертв душою.

Горе вам, насыщеннии ныне: яко взалчете! (Лк. 6:25). Таково изречение Слова Божия нарушителям заповеди святого поста. Чем будете вы питаться в вечности, когда научились здесь единственно пресыщению вещественными брашнами и вещественными наслаждениями, которых нет на небе? Чем будете вы питаться в вечности, когда вы не вкусили ни одного небесного блага? Как можно вам питаться и наслаждаться небесными благами, когда вы не стяжали к ним никакого сочувствия, стяжали отвращение? Насущный хлеб христиан – Христос. Ненасытное насыщение этим хлебом – вот пресыщение и наслаждение спасительное, к которому приглашаются все христиане. Ненасытно насыщайся Словом Божиим, ненасытно насыщайся исполнением заповедей Христовых, ненасытно насыщайся трапезою, уготованною сопротив стужающих тебе, и упивайся чашею державною (Пс. 22:5). С чего начать нам, говорит святой Макарий Великий (Слово 1, гл. 4), никогда не занимавшимся исследованием сердец наших? Стоя вне, будем стучаться молитвою и постом, как и Господь, повелел: Толцыте, и отверзется вам (Мф. 7:7). Этот подвиг, который предлагает нам один из величайших наставников монашества, был подвигом святых апостолов. Из среды его они сподоблялись слышать вещание Духа. Служащим им Господеви, говорит писатель их деяний, и постящимся, рече Дух Святой: отделите Ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их. Тогда постившеся и помолившеся, и возложше руки на ня, отпустиша их (Деян. 8:2, 3). Из среды подвига, в котором совокуплены были пост и молитва, услышалось повеление Духа о призвании язычников в христианство.

Чудное соединение поста с молитвою! Молитва бессильна, если не основана на посте, и пост – бесплоден, если на нем не создана молитва. Пост отрешает человека от плотских страстей, а молитва борется с душевными страстями, и, победив их, проникает весь состав человека, очищает его, в очищенный словесный храм она вводит Бога. Кто, не обработав земли, засевает ее: тот погубляет зерна, и вместо пшеницы пожинает терние. Так и мы, если будем сеять семена молитвы, не истончив плоти: то вместо правды плодопринесем грех. Молитва будет уничтожаться и расхищаться различными суетными и порочными помышлениями и мечтаниями, оскверняться ощущениями сладострастными. Плоть наша произошла от земли, и, если не возделать ее подобно земле, никогда не может принести плода правды. Напротив, если кто обработает землю с великим тщанием и издержками, но оставит ее незасеянною: то она густо покрывается плевелами. Так, когда тело будет истончено постом, а душа не возделается молитвою, чтением, смиренномудрием: тогда пост делается родителем многочисленных плевелов – душевных страстей: высокоумия, тщеславия, презрения.

Что такое – страсть объядения и пьянства? Потерявшее правильность, естественное желание пищи и пития, требующее гораздо большего количества и разнообразного качества их, нежели, сколько нужно для поддержании жизни и сил телесных, на которые излишнее питание действует противоположно своему естественному назначению, действует вредно, ослабляя и уничтожая их. Желание пищи выправляется простою трапезою и воздержанием от пресыщения и наслаждения пищею. Сперва должно оставить пресыщение и наслаждение: этим и изощряется желание пищи, и получает правильность. Когда же желание сделается правильным: тогда оно удовлетворяется простою пищею. Напротив того желание пищи, удовлетворяемое пресыщением и наслаждением, притупляется. Для возбуждения его мы прибегаем к разнообразным вкусным яствам и напиткам. Желание сперва представляется удовлетворенным, потом делается прихотливее, и, наконец, обращается в болезненную страсть, ищущую непрестанного наслаждения и пресыщения, постоянно пребывающую неудовлетворенною. Намереваясь посвятить себя на служение Богу, положим в основание подвига нашего пост. Существенное качество всякого основания должна быть непоколебимая твердость: иначе невозможно устоять на нем зданию, как бы здание само по себе не было прочно. И мы никак, никогда, ни под каким предлогом, не дозволим себе нарушить поста пресыщением, особенно же упивством.

Наилучшим постом признают святые отцы употребление пищи однажды в день не досыта. Такой пост не расслабляет тела продолжительным неядением и не отягощает его излишеством пищи, притом сохраняет его способным к душеспасительной деятельности. Такой пост не представляет никакой яркой особенности, и потому постящийся не имеет причины к превозношению, к которому так склонен человек по поводу самой добродетели, особенно когда она резко выставляется. Кто занят телесными трудами или так слаб телом, что не может довольствоваться употреблением пищи однажды в день: тот должен вкушать дважды. Пост для человека, а не человек для поста. Но при всяком употреблении пищи, и редком и частом, строго воспрещается пресыщение: оно делает человека неспособным к духовным подвигам, и отворяет дверь другим плотским страстям. Неумеренный пост, т.е. продолжительное излишнее воздержание в пище, не одобряется святыми отцами: от безмерного воздержания и происходящего от него изнеможения человек делается неспособным к духовным подвигам, часто обращается к объядению, часто впадает в страсть превозношения и гордости.

Весьма важно качество пищи. Запрещенный райский плод, хотя был прекрасным на вид и вкусным, но он пагубно действовал на душу: сообщал ей познание добра и зла, и тем уничтожал непорочность, в которой были созданы наши праотцы. И ныне пища продолжает сильно действовать на душу, что особенно заметно при употреблении вина. Такое действие пищи основано на разнообразном действием ее на плоть и кровь, и на том, что пары ее и газы от желудка подымаются в мозг и имеют влияние на ум. По этой причине все охмеляющие напитки, особливо хлебные, возбраняются подвижнику, как лишающие ум трезвости, и тем победы в мысленной брани. Побежденный ум, особливо сладострастными помыслами, усладившийся ими, лишается духовной благодати, приобретенное многими и долговременными трудами теряется в несколько часов, в несколько минут. Монах отнюдь не должен употреблять вина, сказал преподобный Пимен Великий (Алфавитный Патерик). Этому правилу должен последовать и всякий благочестивый христианин, желающий сохранить свое девство и целомудрие. Святые отцы следовали этому правилу, а если и употребляли вино, то весьма редко и с величайшею умеренностью.

Горячительная пища должна быть изгнана с трапезы воздержника, как возбуждающая телесные страсти. Таковы перец, имбирь и другие пряности. Самая естественная пища – та, которая назначена человеку Создателем немедленно по создании – пища из царства растительного: Сказал Бог праотцам нашим: Се, дах вам всякую траву семенную, сеющую семя, еже есть верху земли всея: и всякое древо, еже имать в себе плод семене семенного, вам будет в снедь (Быт. 1:29). Уже после потопа разрешено употребление мяс (Быт. 9:3). Растительная пища есть наилучшая для подвижника. Она наименее горячит кровь, наименее утучняет плоть, пары и газы, отделяющиеся от нее и восходящие в мозг, наименее действуют на него, наконец она – самая здоровая, как наименее производящая слизей в желудке. По этим причинам, при употреблении ее, с особенною удобностью сохраняется чистота и бодрость ума, а с ними и его власть над всем человеком, при употреблении ее слабее действуют страсти, и человек более способен заниматься подвигами благочестия. Рыбные яства, особливо приготовленные из крупных морских рыб, уже совсем другого свойства: они ощутительные действуют на мозг, тучнят тело, горячат кровь, наполняют желудок вредными слизями, особливо при частом и постоянном употреблении.

Эти действия несравненно сильные от употребления мясной пищи: она крайне утучняет плоть, доставляя ей особенную дебелость, горячит кровь; пары и газы ее очень отягощают мозг. По этой причине она вовсе не употребляется монахами, она – принадлежность людей, живущих посреди мира, всегда занятых усиленными телесными трудами. Но и для них постоянное употребление ее вредно. Как! воскликнут здесь мнимые умницы: мясная пища разрешена человеку Богом, и вы ли воспрещаете употребление ее? – На это мы отвечаем словами Апостола: Вел ми лет суть (т.е. все мне позволено), но не вся на пользу: вся ми лет суть, но не вся назидают (1 Кор. 10:23). Мы уклоняемся от употребления мяс не потому, чтоб считали их нечистыми, но потому, что они производят особенную дебелость во всем нашем составе, препятствуют духовному преуспеянию. Святая Церковь мудрыми учреждениями и постановлениями своими, разрешив христианам, живущим посреди мира, употребление мяс, не допустила постоянного употребления их, но разделила времена мясоядения временами воздержания от мяс, временами, в которые вытрезвляется христианин от своего мясоядения. Такой плод постов может узнать на себе опытом всякий соблюдающий их.

Для иночествующих запрещено употребление мяс, дозволено употребление молочной пищи и яиц во времена мясоядений. В известные времена и дни им разрешается употребление рыбы. Но наибольшее время они могут употреблять только одну растительную пищу. Растительная пища почти исключительно употребляется самыми ревностными подвижниками благочестия, особливо ощутившими в себе хождение Духа Божия (2 Кор. 6:17), по вышесказанному удобству этой пищи и ее дешевизне. Для пития они употребляют одну воду, избегая не только разгорячающих и охмеляющих напитков, но и питательных, каковы все хлебные напитки (Лествица. Слово 14, гл. 12). Правила поста установлены Церковью с целью вспоможения чадам ее, как руководство для всего христианского общества. При этом предписано каждому рассматривать себя с помощью опытного и рассудительного духовного отца, и не возлагать на себя поста, превышающего силы: потому что, повторяем, пост для человека, а не человек для поста, пищею, данною для поддержания тела, не должно разрушать его. "Если удержишь чрево, сказал святой Василий Великий, то взойдешь в рай, если же не удержишь, то будешь жертвою смерти" (Преподобный Нил Сорский. Слово 5. Помысл чревообъядения). Под именем рая здесь должно разуметь благодатное молитвенное состояние, а под именем смерти состояние страстное. Благодатное состояние человека, во время пребывания его на земле, служит залогом вечного блаженства его в небесном Едеме; ниспадение во власть греха и в состояние душевной мертвости служит залогом ниспадения в адскую пропасть для вечного мучения. Аминь. 

 

Постники

Постники 

Значение поста для человека

Внемлите себе, да не отягчают сердца ваша объядением и пиянством [Лк. 21:34]. 

Возлюбленные братия! Душеспасительно нам в дни святой Четыредесятницы не только удручать тела наши постом, но и беседовать о посте, душеспасительно нам в дни святыя Четыредесятницы обратить все должное внимание на предостережение от пресыщения и насыщения, сделанное нам Самим Господом: внемлите себе, сказал Он, да не отягчают сердца ваша объядением и пиянством. 

Установление поста — Божие установление. Первая заповедь, данная Богом человечеству, — заповедь о посте. Она была необходимо нужною для нас в раю, до падения нашего, тем нужнее она по падении. Заповедь о посте дана в раю, повторена в Евангелии. Вознесем мысли к божественному установлению поста и созерцанием этого установления оживим, как бы душою, самый подвиг поста. 

Подвиг поста не принадлежит исключительно телу, подвиг поста полезен и нужен не единственно для тела, он полезен и нужен преимущественно для ума и сердца. Внемлите себе, да не отягчают сердца ваша объядением и пиянством. Спаситель мира открыл нам в этих словах достойное особенного внимания последствие от излишнего употребления пищи и питья, последствие страшное, последствие душепагубное. От угождения чреву отягощается, грубеет, ожесточается сердце, ум лишается своей легкости и духовности, человек соделывается плотским. Что значит плотской человек? Именем плотского отмечает Священное Писание того несчастного человека, который пригвожден к земле, который неспособен к помышлениям и ощущениям духовным. Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во веки, зане суть плоть [Быт. 6:3], засвидетельствовал Бог. Плотской человек неспособен к богопочитанию. Даже человек духовный, подвергшись насыщению, теряет свою духовность, теряет как бы самую способность знать Бога и служить Ему. Яде Иаков, говорит Священное Писание, называя Иаковом истинного служителя Божия, и насытися, и отвержеся возлюбленный. Уты, утолсте, разшире: и остави Бога, сотворшаго его, и отступи от Бога Спаса своего [Втор. 32:15]. В такое состояние приходит подвижник, когда исключит из своих подвигов подвиг поста. Дебелость и мгла, сообщаемые телу обилием и неразборчивостью в пище, мало-помалу сообщаются телом сердцу и сердцем уму. Тогда эти душевные очи, сердце и ум, притупляются, вечность скрывается от них, земная жизнь представляется для болезненного зрения бесконечною. Соответственно понятиям и чувствованиям направляется земное странствование, и злосчастный слепотствующий странник, вместе с отверженным змеем, на чреве ходит, и землю снедает вся дни земного живота своего [Быт. 3:14]. Нарушение поста угрожает ученику Христову отпадением от Христа. 

Такое влияние неумеренного или даже неосмотрительного  и неосторожного употребления пищи на человека объясняет причину, по которой человек, в самом состоянии невинности своей, посреди наслаждений рая, нуждался в заповеди о посте. Ей предоставлено было сохранять новосозданную тварь, совокупленную из двух естеств, телесного и духовного, в духовном состоянии, ей предоставлено было уравновешивать два естества и соблюдать перевес при естестве духовном. С помощью ее человек мог непрестанно предстоять мыслью и сердцем пред Богом, мог быть неприступным для помысла и мечтания суетных. Тем нужнее заповедь о посте для человека падшего.

Пристрастие к земле, к кратковременной земной жизни, к ее сладостному, к ее великому и славному, самая наклонность к греху сделались свойственными падшему естеству, как свойственны недугу производимые им беспорядочные влечения и ощущения. Мы пригвождены к земле, прилеплены к ней всею душою — не только телом, соделались совершенно плотскими, лишены духовного ощущения, неспособны к помышлениям небесным. Заповедь о посте опять является первою, необходимою для нас заповедью. Только при помощи поста мы можем отторгнуться от земли, только при помощи поста мы может противостать увлекательной силе земных наслаждений, только при помощи поста мы можем разорвать союз с грехом, только при помощи поста дух наш может освободиться от тяжких оков плоти, только при помощи поста мысль наша может возникнуть от земли и воззреть к Богу! По мере того как мы возлагаем на себя благое иго поста, дух наш приобретает большую свободу: он устремляется в область духов, ему родственную, начинает часто обращаться к созерцанию Бога, погружаться в это неизмеримое и чудное созерцание, умедлять в нем. Если предметы вещественного мира, освещенные лучами вещественного солнца, непременно заимствуют от него и издают сияние, то как не просветиться нашему духу, когда он, свергнув при посредстве поста грубую и густую завесу плотяности, предстанет непосредственно Солнцу Правды — Богу? Он просвещается, он просвещается и изменяется! Возникают в нем помышления новые, божественные, открываются пред ним доселе неведомые ему таинства. Небеса поведают ему славу Божию [Пс. 18:2]: твердь возвещает всемогущество сотворившей ее руки, все создания, видимые и невидимые, громко проповедуют неизреченную милость Создателя, он вкушает духовно и видит духовно, яко благ Господь [Пс. 33:9]. Благодатная легкость и тонкость духа сообщаются телу; тело, вслед за духом, влечется к ощущениям духовным и предпочитает пищу нетленную, для которой оно создано, пище тленной, к которой оно ниспало.

Первоначально оно с трудом подчиняется врачеванию и насилию поста, первоначально оно возмущается против установления поста, восстановляет против него дух наш, вооружается против него различными умствованиями, почерпнутыми из лжеименного разума, но, будучи укрощено и уврачевано постом, оно уже ощущает и мудрствует иначе. Его отношения к пресыщению таковы, каковы ощущения выздоровевшего человека к зловредным яствам, которых он неистово желал во время болезни, его отношения к пресыщению подобны отношениям к обнаруженному и уже явному яду, которым отнимается у духа преобладание над плотью, которым человек от подобия и сродства ангелу низводится к подобию и сродству бессловесных. Духовные воины, одержавшие победу над плотью посредством поста, представшие пред лице Господа для научения величайшим тайнам и возвышеннейшим добродетелям, слышат из уст Его учение о высокой добродетели поста и откровение тайны — того состояния, которое мало-помалу образуется от насыщения и пресыщения: внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством. Напоминается победителям тщательное хранение при себе оружия, которым добыта победа! И получается победа, и сохраняется добыча, приобретенная победою, одним и тем же оружием — постом. 

Подвижник Христов, озаренный Свыше и научаемый своими благочестивыми опытами, обращаясь к рассматриванию собственно постного подвига, находит вполне нужным не только воздержание от пресыщения и постоянного насыщения, но и строгую разборчивость в пище. Эта разборчивость представляется излишнею только при поверхностном, беглом взгляде на себя, но в сущности качество пищи особенно важно. В раю воспрещено было единственно качество. В нашей юдоли плача, на земле, находим, что неразборчивость в качестве производит гораздо более душевных бедствий, нежели излишество в количестве. Не должно думать, что одному гроздью свойственно действовать на наш ум, на нашу душу, каждый род пищи имеет свойственное ему действие на кровь, на мозг, на все тело, а посредством тела — и на дух. Кто внимательно наблюдает за собою, упражняясь в подвиге поста, тот найдет непременно нужным истрезвление тела и души от продолжительного употребления мяс и самых рыб, тот с любовью облобызает уставы святой Церкви о посте и подчинится им. Святые отцы нарекли пост основанием всех добродетелей, потому что постом сохраняется в должной чистоте и трезвенности ум наш, в должной тонкости и духовности наше сердце. Тот, кто колеблет основание добродетелей, колеблет все здание добродетелей. 

Братия! Будем протекать поприще святого поста с усердием и тщанием. Лишения, которым, на первый взгляд, подвергается наше тело по уставу поста, ничтожны пред душевною пользою, которую способен принести пост. Отрешим посредством поста наши тела от роскошной и тучной трапезы, а сердца от земли и тления, от той глубокой и пагубной забывчивости, которою мы отделяем себя от предстоящей нам и готовой объять нас вечности. Устремимся и духом и телом к Богу! Убоимся плотского состояния, производимого нарушением поста, убоимся производимой презрением поста совершенной неспособности к богопочитанию и богопознанию. Эта гибельная неспособность — начало вечной смерти. Эта гибельная неспособность является в нас тогда, когда, от пренебрежения Божественною заповедью о посте, мы попустим отягчать сердцам нашим обьядением и пиянством. Аминь. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Филарет Московский

Святитель Филарет Московский 

---картинка линии разделения---

Беседа на сырной неделе против невоздержания

Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет, на вы внезапу день той (Лк. 21:34). Приближающееся время поста призывает нас к воздержанию: и святая Церковь сии приготовительные к оному дни расположила как степени, дабы по малу отъемля тучность пищи, и увеличивая труд молитвенный, возвести нас к совершенству поста и к протяженным подвигам покаяния и молитвы. Но в сие преддверие святого поста, которое мы проходим, безрассудный обычай как много вносит противного воздержанию и трезвости телесной и духовной! Мне кажется, сие должно возбуждать в нас жалость и ревность, подобную ревности Дома Божия, по которой Господь наш бичом из вервий изгнал из преддверия храма продающих и покупающих, превращающих его в дом купли и в вертеп разбойников. О, если бы Он помог и нам малым бичом, сплетенным из словес истины и целомудрия, если не совсем изгнать, то хотя несколько укротить невоздержание, особенно неистовствующее при входе во святилище поста, и кроме сего нередко угнетающее тела, опустошающее души, истощающее стяжения, расхищающее добродетели, поглощающее способности!

Внемлите себе, глаголет Господь, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством. Не излишним ли теперь покажется некоторым сие предостережение, и не обидным ли предлагаемое оным подозрение в таких грубых пороках? — Не желаем никого подозревать, ни обижать, но напоминаем вам, люди, по собственному мнению, довольно умеренные и трезвые, что сказанное предостережение первоначально дал Господь избранным ученикам Своим. Наставление которое Петру, Иакову, Иоанну, Андрею, не обидно было слышать, не может быть для кого-нибудь из нас ни оскорбительным, ни излишним.

То ли одно есть объядение когда тело не вмещает пищи? То ли одно пиянство, когда ум потоплен в вине, и отягченной головы не может носить тело? Если, в чем не трудно удостовериться, настоящее назначение пищи и пития есть поддержание и возобновление телесного состава, который неприметным образом непрестанно снедает тление, а вкус пище и приятность питию даны, как средства для сей цели: то каждый кусок пищи, сверх утоления глада, снедаемый для вкуса, есть доля объядения, каждый глоток пития, после угашения жажды и после ободрения сил, употребляемый для приятности, принадлежит к чаше пиянства.

Что же суть наши столы, на которых трудно перечесть различные роды пищи, трудно угадать их состав, трудно упомнить названия различных родов пития? Не хитросплетенные ли сети, которые мы расставляем друг другу, чтобы уловить в объядение, хотя иногда тонкое, и в пиянство, хотя по-видимому трезвое? И не приметишь, как перейдешь от ядения к объядению, как простое употребление пития превратится в пиянство. Надобно прилежно смотреть за собою. Внемлите себе.

Сколько различных искусств, веществ, орудий употребляет  разумный человек, для того, чтобы наполнить  малое и несмысленное чрево! Как унижается разум, когда истощается в изобретениях, чтобы дань, ежедневно требуемая чревом, как неумолимым владыкою, была ему приносима, как можно в большем изяществе, и была им приемлема, как можно в большем количестве! И как ругается над сим раболепствующим разумом чрево, концом всех его забот об изяществе полагая нечистоту и смрад? Восклонись, несчастный поклонник чрева, и если ты не можешь вдруг выше себя вознести твоих очей, стань прямо перед зеркалом и посмотри, не написан ли на самом тебе закон против раболепства чреву? Не видишь ли, что выше чрева твоего есть грудь, в которой живет сердце, желающее добра, чувствующее любовь? что над нею еще возвышается глава, в которой царствует ум, созерцающий истину, разум мыслящий о вероятностях, что под тою и другою, как бы под небом и землею ад, низвержено темное чрево, не умеющее ни мыслить, ни желать? Много ли нужно проницания, чтобы приметить, что оно не владычествовать должно над высшими областями, но быть в служении, в порабощении, в презрении? Если, напротив, ты стараешься более и более угождать чреву в том, чего оно слепо требует, для него желаешь, для него вымышляешь: то берегись, чтобы оно не сделалось у тебя сильнее и выше головы, и своею безобразною тяжестию не стало стеснять и подавлять благороднейших действий ума и сердца. Внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством.

Под именем сердца Господь разумеет вообще внутренность человека, что можно видеть из Его собственного другого изречения, в котором Он сии слова соединяет, изъясняя одно другим: извнутрь бо, глаголет, от сердца человека помышления злые исходят. Итак, под именем сердца, как внутренности вообще, в изречении Господнем разуметь должно духовные силы человека с их действиями и совершенствами, в особенности разум, силу хотеть и способность познавать. Смотрите, на что, наконец, может обрушиться подавляющая тяжесть пресыщенного чрева. Внемлите себе, да не когда отягчают сердца, ваша.

Мы не примечаем, — скажут, может быть, — чтобы люди менее других воздержные в пище и питии, менее потому пользовались способностию разума и силою воли. Не спорю, что некоторые из них даже лучше других пользуются способностию разума, чтобы понимать и изобретать тонкости удовольствий для чувств и воображения, и сильнее других влекутся к оным желаниями. Дух таких людей носится как пар над теплыми явствами, или немного выше. Но когда надобно вознести мысль и сердце горе, выше сих видимых небес, которые хотя и тонки, но суть телесны и потому еще ниже области свойственной духу чистому? когда надобно устремить желание к Богу? тогда оказывается, что пресыщением отягченное чрево, как гиря висит под крылами духа, и тянет его к земле, так что при всех усилиях, он более бьется о землю, нежели возлетает к небу. Животные многопищные и тучные не могут бегать так скоро, как малопищный елень: подобно сему чревоугодник не может быть так деятелен и благопоспешен в подвигах, как воздержный.

Вы знаете, что человек пал: но как? Не отягченное ли запрещенным плодом чрево низринуло его из блаженного рая на несчастную землю? Отягчай оное более, и оно низвлечет тебя с земли в глубину ада. Подлинно, что ниспровергло Содому столь ужасным образом? — Гордость, ответствует Пророк, в сытости хлеба, и в изобилии вина? и сластолюбствоваша та, и дщери ея: сие бяше ей и дщерем ея (Иез. 16:49). Подобным, но еще более ужасным, бедствием угрожает Господь чревоугодникам. Найдет говорит, на вы внезапу день той. Какой день? — День, которого только малый образ, только предвещание показано было в грозный день Содомы, — день, который угрожает не одному, или нескольким роскошным и сладострастным городам, но целой вселенной, который заставит издыхать человеков от страха и чаяния грядущих на вселенную, в который придет Господь во тьмах святых Ангел Своих, сотворить суд о всех делах нечестия их, имиже нечествоваша (Иуд. 14:15). Господь неоднократно внушает нам, что сей страшный день особенно нечаянно постигнет тех, которые преданы невоздержанию, роскоши, попечениям о выгодностях и приятностях жизни. Якоже бо, говорит, беху во дни прежде потопа, ядуще и пиюще, женящеся и посягающе, до негоже дне вниде Ное в ковчег? и не уведеща, дондеже прииде вода и взят вся: тако будет и пришествие Сына человеческаго (Мф. 24:38,39). И еще говорит: якоже бысть во дни Лотовы: ядяху, пияху, куповаху, продаяху, саждаху, здаху? в оньже день изыде Лот от Содомлян, одожди камен горящь и огнь с небесе, и погуби вся: по томуже будет и в день, в оньже Сын человеческий явится (Лк. 17:28,30).

Поистине, людям, которых гортань отверзается не для того, чтобы воспевать славу Божию, или изрекать пред Богом желания сердца, но для того, чтобы подобно гробу, поглощать и обращать в тление все, что лучшего живет и растет на земле? которые проводят половину жизни в труде обременять свое чрево, а другую в труде влачить сие бремя, у которых вино волнует кровь и отуманивают голову: где им помышлять о делах небесных, прозирать в сокровенные судьбы Божии, вникать в словеса пророческие, примечать знамения времен, стоять на страже в ожидании грядущего царствия Божия, которое совсем не по них, поелику оно не есть брашно и питие? Но вот что еще особенно страшно: сия преобладающая роскошь, сие не помнящее Бога и себя невоздержание, не только могут быть внезапно постигнуты судом и поражены правосудием Божиим, но и составляют, по словам Господним, одно из предваряющих обстоятельств, и как бы преддверие его страшного суда. Отягчают сердца ваша объядением и пиянством, и найдет на вы внезапно день. Что же должны мы подумать, когда видим, что и богатый и бедный, дома, в корчемнице, рано и поздно, наперерыв работают чреву, что чрево поглощает обширные стяжания и наследия? что люди, которые с трудом приобретают насущный хлеб, необильные плоды своего труда и пота истощают на излишества и невоздержание, грубое или утонченное, на прихоти не требуемые и не знаемые природою? что провозглашение праздника, даже предварение о посте, сии, по намерению Церкви, орудия к возвышению благоговения, превращаются в орудия к усилению роскоши, подобно священным сосудам, употребленным для украшения Вавилонского пиршества? — О как опасно, да не найдет на ны внезапу день той!

Попечемся, братия, как бы нам ясти и пити во славу Божию, а не во вред себе и в оскорбление Подателю Благ Богу. Уступите гладу и жажде, но не вооружайтесь против воздержания и поста. Пусть хлеб насущный укрепляет сердце человека? пусть вино в меру возвеселит сердце печального, или ободрит немощного? ядите, — скажем, если угодно, и сие с Неемиею и Ездрою, — ядите тучная и пийте сладкая, но в знамение того, яко свят есть день Господеви нашему (Неем. 8:10), а не безвременно и без меры, по образу тех, ихже бог — чрево. Во всякое же время внемлите слову Господню и внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством, и найдет на вы внезапу день суда, но да будут сердца наши светильниками мудрых дев, полными елея благодати, горящими любовию, светлыми верою, да будут готовы сретить Судию, яко жениха, и праздновать с Ним в небесном чертоге Его во веки! Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Дмитрий Ростовский 

---картинка линии разделения---

О том, что нужно предпочитать пост и во всем иметь воздержание

Если хочешь иметь правый разум и удобно победить все страсти свои, держи всегда пост и воздержание, не порабощайся плотским сладострастием, чтобы не изнурить тебе всю жизнь твою во тьме бессловесия и волнений и не получить в этом мзды, лишившись награды небесной.

Всячески берегись объедения и пьянства, ибо в них начало и корень всякому греху, в них побуждение к блуду и нечистоте, в них предуготовление к вечному томлению. Невоздержание рождает все злое, им прадед наш Адам плачевно лишился рая и подпал смерти. От объедения и пьянства происходят: тягота души, помрачение разума, восстание плотской похоти, всегдашняя борьба, удобный доступ бесу и отчуждение от Божественной любви.

От объедения и пьянства происходит не только душе вред, но и телу болезнь, от воздер­жания же и трезвости не только душе польза, но и телу здравие и легкость жизни; объедение и пьянство лишают не только вечной жизни, но и временной — погубляют вместе и душу, и тело, вообще, делают человека непотребным Богу и людям. Временная сласть готовит человеку вечную горесть, если кто к ней безумно прилепляется. Жизнь воздержная и трезвая — рай на земле, а жизнь растленная и греховная — ад на земле и превеликое томление.

Побеждай сласти и обладай ими, чтобы они не побеждали тебя и не обладали тобой, если хочешь свободно достигнуть вечно блаженной жизни. Побеждающему, сказал Господь (Апок.2:7), дам ясти от древа животного, сущаго посреде рая. И еще: делайте не брашно гиблющее, но пребывающее в животе вечном, плоть бо не пользует ничтоже (Ин.6:63). Потому не слишком полагай в том свое утешение, что дано тебе на весьма малое время, но ищи истинного утешения в Боге, которое пребудет с тобою вечно.

Блюдись во всем безмерия и умаления, храни во всем правую и разумную веру. Если хочешь удобно найти душевный покой, имей всегда и во всем воздержание. Напротив, никогда ни найдешь мира и покоя в невоздержании. Знай, что, если бы самая сладкая пища была растворена ядом, ты не ел бы ее, если не желал бы с нею вкусить смерти, даже не захотел бы и прикоснуться к ней.

Презирай насыщение чрева — да не будешь взят и связан узами страстей. Претерпевай алчбу и жажду плотской сласти — освободишься от тяжести душевной и насытишься Божественной пищи, ибо непретерпевающий малой алчбы имеет пострадать от больших страстных бедствований. Если ты сравнишь сласть телесную со тщетою, угодие плоти — с тяжестию, утешение временное — с душевной горестию, то знай, что больше не пожелаешь этим прельщаться, ибо тленная сласть не есть сласть, но горечь души, угодие плоти не угодие, а раздражение и тягота, утешение временное не есть утешение, но скорбь и печаль — не царство это небесное, но лишение его: несть бо царствие небесное — пища и питие, но правда и мир и радость о Дусе святе,  говорит апостол (Рим.14:17).

Не прилагай сердца твоего к земным сластям, ибо они временны и тленны. Полагай утешение свое не в питие и брашнах земных, но ищи лучших в Боге — небесных. Если бы ты ныне обильно и насладился всеми брашнами и питиями и пил бы обильно, однако же, не подобает тебе прилагать к ним сердца, потому что там они не пребудут с тобою вечно, ибо все земное временно, одно только небесное вечно и непреложно.

Пройди умом твоим всю жизнь свою от юного возраста и вспомни, сколько уже тобою издавна съедено и выпито, и покажется тебе, что ты ни разу не ел и не пил довольно: все истреблено, как будто и никогда не было, и теперь нет от того ни пользы, ни даже памя­тования. И как тогда, так и теперь, если всеми брашнами и питиями насладишься, ничего большего не получишь, как только вред, и за каждым разом наполнения сластями будешь иметь тяжесть души и возобновление страстей. Потому не желай себе здесь получать от них мзду, но полагай все свое упование на небесные награды.

Отвергай временные, телесные сласти — да не лишишься вечного наслаждения и да не потеряешь жизнь вечную. Угождение плотской сласти есть не что иное, как тягота душевная и сильное томление совести; это не столько утешение, сколько скорби, не столь­ко сладость, сколько потом тягость. Суетно то утешение, за которым тотчас же следует горесть и опечаление.

Те, которые поработились объедению и пьянству, ничего хорошего и достойного памяти в мире не сделали, но, увлекшись настоящею жизнью, сделали себя недостойными жизни вечной и погубили память о себе в среде добрых. Итак, если ешь, ешь без прист­растия, если пьешь, пей без вожделения сердца, ибо не здесь твое совершенство: все сие пройдет и скоро изменится.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский 

---картинка линии разделения---

Зачем нужен Великий пост

В настоящее время весьма мало таких людей, которые по лицемерию захотели бы казаться другим во время поста великими постниками - с тем, чтобы заслужить себе от людей славу. Всего скорее найдутся теперь люди, которые ни быть, ни казаться не хотят постниками, потому что пост почитают для себя делом бесполезным и излишним, а казаться другим постниками - делом глупым и смешным. Но, при этих крайностях, есть без сомнения между христианами такие, которые держатся златой средины, и не уклоняясь ни на право, ни на лево, идя путем поста прямо и ровно, как истинные постники, постящиеся постом приятным, благоугодным Господеви.

С завтрашнего дня наступает великая четыредесятница, или Великий пост, - время истинно дорогое для людей, умеющих поститься, как должно, в духе христианском. Чтобы это время послужило нам к душевной пользе и спасению, побеседуем ныне о необходимости и пользе поста.

Нужен ли пост, т.е. воздержание не только от известных снедей, употребляемых не в пост, но и воздержание от употребления их в большом количестве? Нужен ли пост, как воздержание от беспорядочных мыслей и движений сердца и неодобрительных поступков? - А хочешь ли ты, возлюбленный, наследовать блаженную вечность, или царство небесное, которое также несомненно существует, как несомненно то, что мы живем теперь на земле, потому что в этом уверяет нас Сам воплотившийся Бог-Слово, Его пророки, апостолы и все угодники Его? Как не хотеть! Там, по верному и непреложному слову Божию, живут во веки веков правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14:17), там Бог, там духи блаженные, там люди праведные, а на земле - в продолжение немного более семидесяти лет только почти и видишь грехи, смятения и бедствия - везде. Если хочешь, то ты непременно должен поститься: так как плоть и кровь царствия Божия наследити не могут (1 Кор. 15:50), потому что царство Божие несть брашно и питие (Рим. 14:17). Плоть и кровь, пища и питие, как вещи грубые, стихийные, земные - должны остаться на земле и подвергнуться общей участи тел земных - тлению. На небе нет и не может быть места для грубой плоти и крови потому именно, что там - небо, а не земля, что существа тамошнего мира имеют свойства совсем отличные от свойств людей, живущих в похотях мира, свойства духовные, светоносные.

Говорить ли тебе о Самом Боге, Отце блаженных обитателей неба?

Он есть Дух чистейший, Который гнушается, как скверною, делами плотскими, выходящими из границ закона, умеренности и приличия. Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, сказал Он об людях, которые оскорбляли Его своею привязанностью к чувственным удовольствиям. Почему? Зане, говорит, суть плоть (Быт. 6, 3), потому что они - грубая плоть, кусок земли, в которой нет ничего духовного, сродного Мне. Смотри же, и о нас Он тоже теперь говорит: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих, потому что они - дебелая плоть, в которой не может почивать Дух Мой, так как в ней живет грех, нечистота, а Я - праведен и свят.

Говорить ли о духах сотворенных?

Это - вторые светы по Боге, которые также будучи чужды всякой вещественности, чисты и святы, могут принять в свое блаженное сообщество лишь тех, которые сбрасывают с себя иго плотского рабства и, живя на земле, думают о небе, не служат прихотям своей плоти, зная, что она истлеет со временем на земле. Говорить ли о святых Божиих человеках, перешедших с тленной земли в вечные обители неба? - Это земные ангелы, которые - то пощением и бдением, то подвигами мученичества и разными добродетелями возвысились над своею плотию, соделали свою природу столь досточтимою, что тела многих из них, причастившиеся Божественной благодати, стали выше общей участи всего вещественного, т.е. тления. Они знали, что тело наше есть построенный рукою искусного Художника дом, в котором живет только на время существо небесного происхождения, имеющее чрез непродолжительное время покинуть свою земную хижину и воспарить в свое место, и потому жили не для тела, а для души. Да, чтобы сделать наше существование блаженнейшим, Господу было угодно поселить нас в этом мире только на короткий срок - с тем, чтобы, наслаждаясь на земле и с земли созерцанием вещественных творений Божиих небесных и земных, - их красоты, правильности, стройности и разнообразного, неисчислимого множества, полюбили Творца их, возжелали соединения с Ним - начальною Красотою - и делами святости и любви заслужили здесь это вечное единение.

Он как бы говорит каждому человеку, живущему здесь и созерцающему Его творения: посмотри, как Мои творения необъятны, но и вместе с тем как стройны и прекрасны. Посмотри на себя, как ты мал и незаметен в Моем творении, а Я обещаю тебе - ничтожному - в удел небо - с его беспредельностью, с его вечностью; Я обещаю тебе его на известных условиях, а ты знаешь, что Я - Истина, и лгать не могу, что же ты не стараешься выполнить этих условий, зачем ты льнешь к земле, да еще так сильно, что тебя никак не оторвешь от нее? Ужели ты не хочешь придти ко Мне затем, чтобы в соединении со Мною - Творцом всего, что ты видишь, - получать вечное удовольствие от познания и созерцания Моих неисчислимых творений, а больше всего - быть блаженным во Мне, Источнике блаженства для всех разумных созданий. Как бы тебе не воспарить душою к небу, не огребаться от плотских похотей, яже воюют на душу (1 Петр. 2:11), не брать верха над своею грехолюбивою плотию, которая тянет тебя к земле, и со временем непременно ляжет в нее, как глыба земли? Что тебе за польза от лакомой пищи и напитков, как тебе не стыдно обременять себя ими? Зачем ты отдаешь себя во власть чувственности? Или тебе это приятно? Смотри: мнимая сладость твоих удовольствий есть опасная приманка плоти, чрез которую она легко берет перевес над твоею душою и не дает тебе возможности думать о небе и стремиться туда. Бойся этой приманки. Как муха в меду, увязнешь ты в ней и останешься - на смерть.

Нужен ли пост как воздержание от беспорядочных мыслей и движений сердца и неодобрительных поступков? Если ты согласен, что Бог есть Законодатель твой и Праведный Судия, Который знает, как наказывать нарушителей Своих законов; если совесть твоя говорит тебе, что душа твоя - не в своем чине - нарушала не раз порядок нравственной жизни, выходила из повиновения законам Творца: то ты необходимо должен согласиться, что тебе надобно восстановить порядок твоей нравственной жизни, привести свои мысли в правильный строй из беспорядочного брожения туда и сюда, заставить сердце оторваться от недостойных предметов, к которым оно, по твоей невнимательности и оплошности, прильнуло так сильно, что забыло о первом предмете своей любви - Боге; вести себя так, чтобы твои поступки не стыдно было выставить и перед суд твоей совести и на суд людей и Божий.

Ты знаешь, что мерзость Господу и помысл неправедный, что Бог просит Себе твоего сердца, которое ты отдал на волю страстей, что не приселится к Нему всяк лукавнуяй (Пс. 5:5) и нечистый. Если хочешь быть с Богом, если хочешь быть вечно благополучным: то ты должен согласиться, что тебе надобно попоститься душою своею, собрать свой ум, помышления исправить, мысли очистить, вместо рубища дел неправедных украсить себя драгоценною одеждою добрых дел. Телесный пост установлен для того, чтобы легче было поститься душе.

Следует ли еще после этого говорить о пользе поста, так как, сказавши о необходимости его, мы указали частию и на его пользу? Он усмиряет нашу грешную, прихотливую плоть, освобождает из-под ее тяжести душу, сообщая ей как бы крылья для свободного парения к небу; дает место действию благодати Божией. Кто постится свободно и правильно, тот знает, как душа бывает легка и светла во время поста; тогда легко идут в голову и мысли добрые, и сердце бывает чище, нежнее, сострадательнее, - мы ощущаем стремление к делам добрым, является сокрушение о грехах, душа начинает чувствовать гибельность своего положения и начинает сокрушаться о грехах. А когда мы не постимся, когда мысли в беспорядке, чувство не обуздано и воля позволяет себе все, - тогда редко увидишь в человеке спасительную перемену, тогда он мертв по своей душе: все силы ее действуют по неверному направлению; главная цель действования - цель жизни выпускается из виду, является множество частных целей, почти столько, сколько есть у каждого человека страстей или прихотей. В душе происходит странная работа, следствием которой бывает, по видимому какое-то созидание: видишь материалы для построения, начало, средину и конец дела, а на самом деле концом всего выходит - ничто. Душа идет сама против себя, против собственного спасения, всеми силами: и умом и волею и чувством. Кто постится по христиански, разумно, свободно, тот, по неложному обещанию Господа, удостоивается воздаяния за свой подвиг от Отца Небесного. Отец твой, сказал Спаситель об истинном постнике, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф. 6:4). А воздаяние это, без сомнения, всегда бывает щедрое, истинно-отеческое, служащее к самой существенной нашей пользе.

Братия! познаем, что тело наше есть храм Духа Святого, что мы не свои, а Божии, потому что куплены ценою крови Сына Божия. Не весте ли, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть, Егоже имате от Бога, и несте свои? куплени бо есте ценою (1 Кор. 6:19,20). Уважим свою природу, возвышенную до причастия божественного естества; будем вкушать и пить столько, сколько нужно для поддержания жизни и для крепости наших сил; не отдадим ее во власть страстей нечистых, сделаем ее святынею, на которую и самим не стыдно было бы посмотреть, и в которой Бог узнавал бы дело рук Своих. Доселе мы грешили и предавались удовольствиям грубой чувственности, поживем хотя теперь целомудренно и свято. Мы были до ныне далеко от Бога по своим делам плотским; хотя теперь приближимся к Нему; узнаем сколько Он благ. Посмотри, Он дает нам вкушать Свою плоть и кровь. Если ты убежден, что сам по себе, без Бога, ты не больше, как нечистый тлен, прах, грешник, чуждый благодатной жизни, то ты поймешь, как велико благодеяние Господа, питающего нас Своею плотию и кровию. Он есть Источник жизни всех тварей и хочет поселить в тебе, чрез соединение с Ним в таинстве причащения, Свою жизнь, Свои совершенства, Свой мир, Свое блаженство, и сделать тебя вечно живым. Будем держать всегда в уме, что душа наша должна стремиться к богоподобному совершенству, к дорогой свободе духа, и что она не может достигнуть этого совершенства, если мы будем оземленять ее делами плотскими, оковывать ее тесными и тяжелыми цепями вещества. Господь да поможет нам встретить пост с радостью. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 

Святитель Феофан Затворник 

---картинка линии разделения---

Поучение святителя о посте

Как много толков о посте, как восстают на него и говорят: "Почему же пост - и такой строгий, - когда Господь Сам говорит, что не входящее в человека сквернит, но исходящее из сердца (Мф. 15:11), и апостол учит: не ядый ядущаго да не осуждает" (Рим. 14:3), и святой Златоуст в день Святой Пасхи призывает к веселию всех, и постившихся, и не постившихся?

Думаю, что после того, что писал прежде, настоящее мудрование не затрудняет уже вас. Бедный пост! Сколько он терпит укоров, наветов, гонений! Но вот все, по милости Божией, стоит. Да и как иначе-то? Подпора крепка! Господь постился, апостолы постились, и притом немало, но, как говорит о себе апостол Павел: "в пощениих многащи" (2 Кор. 11:27), и все святые божии держали строгий пост, так что если б дано было нам обозреть обители райские, мы не нашли бы там ни одного, кто бы чуждался поста. Так и следует. Нарушением поста потерян рай -- подъятие строгого поста должно стоять в числе средств к возвращению потерянного рая. Мать наша, Святая Церковь, сердобольная, разве мачеха нам? Стала ли бы она налагать на нас такое бремя тяжкое и ненужное? А вот налагает! Верно, нельзя иначе. Покоримся же... Да и все, хотящие спастись, покоряются... Посмотрите вокруг. Мало-мальски у кого западет забота о душе - сейчас начинает поститься, и чем сильнее у него забота, тем строже он постится. Отчего бы это? Оттого, что при посте успешнее идет дело и легче совладать с душою. Кто же отговаривается от поста, верно, тому не дорого спасение. Уж где чрево пишет законы, там Бог - чрево. Кому Бог - чрево, тот враг Креста Христова. Кто враг Креста, тот враг Христа, Спасителя нашего и Бога.

Вы вот как вперед поступайте. Когда кто станет восставать на какое-нибудь подвижническое установление Божие, начинайте его спрашивать: какое же принимает он кроме этого, отвергаемого? Например, кто пост отвергает, спросите: ну а в Церковь нужно ли ходить? нужно ли домашнее держать молитвенное правило? нужно ли исповедоваться? и прочее... И уж наверно найдете, что он откажется от всего. И ясно будет вам, что не о посте у него толк, а о всякой вообще тесноте. Ему хочется жить широко... Ну и пусть живет! Только уже непременно прочитайте ему определение суда Божия на широкий путь! Это долг всякого, ведущего сие определение! Ведь когда все расспросите, окажется, что такого рода мудрец совсем другой будто веры. И скажите ему то, скажите: у тебя, брат, другой бог, другие законы, другие надежды!.. А у нас Бог - Господь Иисус Христос, постившийся, мать у нас - Святая Церковь, уставами требующая поста. Споручники наши - святые апостолы, пастыри и учители вселенные, все постники и законоположники поста! Так нам иначе нельзя. А ты себе иди своей дорогой. Не думаете ли вы убедить таких?.. Куда нам! Лоб у них медян и выя железна! Что вы с ними сделаете? Не думайте, что у них есть резоны какие основательные. Нет. У них только упорство сильно. Вот те кривотолкования, что вы слышали, - верно, считаются у них высокими идеями. А посмотрите, что тут есть? Говорят: не входящее в уста сквернит... Кто против этого спорит? Разве постящиеся воздерживаются от пищи потому, что боятся оскверниться ею? Помилуй Бог! Никто так не думает. А это хитрецы мирские сплетают ложь, чтоб как-нибудь прикрыть себя благовидностию.

Нарушающие пост сквернят себя, только не пищею, а нарушением заповеди Божией, непокоривостию и упорством. И те, кои постятся, а не хранят сердца своего чистым, не считаются чистыми. Надобно то и другое: и пост телесный, и пост душевный. Так в поучениях говорится, так и в Церкви поется. Кто не исполняет сего - не пост виноват! Зачем же от поста-то отказываться под сим предлогом? Спросить бы тех, кои не хотят поститься, хранят ли они свое сердце чистым? Дело невероятное! Если при посте и других подвигах едва-едва можно управляться с нашим любезным сердцем, то без поста - уж и говорить нечего. Помните, как один старец встретил молодого монаха, выходившего из харчевни, и сказал ему: "Э, брат! не доброе дело сюда ходить!" Тот отвечал ему: "Поди! лишь бы сердце было чисто..." Тогда старец с изумлением сказал: "Сколько лет живу я в пустыне и пощусь, и молюсь, и редко куда выхожу, но еще не приобрел чистого сердца - а ты, юный, ходя по харчевням, успел приобресть чистое сердце. Диво!" Вот то же надо сказать и всякому, отказывающемуся от поста. А то, что там дальше говорится: "не ядый ядущаго да не осуждает" - ни к чему не ведет. Ведь это наставление! Поставляя себя в число постящихся, поблагодарим за совет или напоминание. Но непостящийся чрез это не освобождается от обязанности поститься и от ответственности за непощение. Кто осуждает непостящегося, тот грешит, но непостящийся чрез это не становится праведным.

И не будем осуждать. Пусть всякий себе как знает. А за правило или закон поста стоять надо и не давать вольникам коварно сплетать ложь. Наконец, снисхождение Златоуста к непостившимся означает только доброту его сердца и желание, чтоб в Светлое Христово Воскресенье все радовались и не было печального лица ни одного. Таково желание святого отца, а сбывается ли оно на деле - Бог весть! Говорите больному: будь здоров, будь здоров... Поздоровится ли ему от сего? то же и там. Всех приглашают радоваться, а все ли истинно радуются? Совесть-то куда девать? Шум да гам не есть радость. Радость бывает на сердце, которое не всегда радуется при внешних увеселениях. Вот святой Златоуст, предполагая, что иного тревожит совесть за непощение, сию самую тревогу принимает за раскаяние и епитимью и всех разрешает на радость и веселие... Так вот эта частичка сокрушающихся о непощении действительно вкусит духовного утешения, или умиления сердечного, а прочие едва ли! Да пусть и так, законность и обязательность поста для всех от этого нисколько не умаляется!

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru